Афганистан. Записки из прошлого

Наоборот, такой вариант ещё больше проблем нам подкинет.

– Почему?

Замполит вздохнул и заговорил голосом учителя, разъясняющего нерадивым ученикам трудные правила русского языка:

– Я слышал, что эту крепость построили ещё во времена походов великого полководца. Потому-то её так в народе и называют: «Крепость Македонского». Позднее арабы укрепили её стены и возвели мраморную арку во внутреннем дворе. И ещё выкопали огромный зиндан, говорят он почти восемь метров в диаметре. Короче, ЮНЕСКО в своё время внесло эти развалины в список Всемирного наследия, и если мы со всей дури нанесём по ним артиллерийский удар, то духи растрезвонят по всему свету, какие мы варвары.

Помяни моё слово, командир, тут простым выговором по партлинии не отделаться. Ни тебе, ни мне. Всё будет гораздо серьёзней.

Майор тяжело вздохнул:

– Да знаю я, что перегнул с нахлобучкой. Сорвался. Я ведь не железный. Как представил себе сколько людей из хозвзвода погибло бы, если бы ты их на политзанятия не привлёк, так и психанул.

Мне теперь, что? Извиняться надо? Или как?

Капитан серьёзно посмотрел на комбата:

– Нет. Извиняться не надо. Я сам всё разрулю. Моя работа. А с разведчиком потом по-свойски разберёшься. Не чужие ведь люди. Ты просто подумай, стоит ли продолжать это представление с заслушиванием «фантастических предложений»? Я думаю, что не стоит. Пусть офицеры делом занимаются, а не сказки рассказывают. Тут начальник штаба подготовил предложения и готов тебе доложить, – замполит перевёл взгляд на начштаба, – всё так, Борисыч?

Тот согласно кивнул:

– Всё в тему.

Разрешите приступить?

Комбат взглянул на часы, и перевёл взгляд на начальника штаба:

– Не торопись. Давайте пригласим разведчика, артиллериста, командира четвёртой роты и миномётчика. Думаю, что они нам понадобятся. Зачем потом время терять на разжёвывание? Всё обсудим и здесь же задачи распределим.

Замполит буквально сорвался с места:

– Сидите. Я сам позову. Заодно и объясню ситуацию…

Через десять минут приглашённые офицеры уже сидели перед столом, на котором лежала развёрнутая карта.

Начальник штаба вопрошающе посмотрел на командира. Тот взмахнул рукой:

– Погоди. Не торопись, – повернувшись к разведчику, сказал слегка приглушённым голосом, – ты, это, не держи зла, однокашник. Сорвался я, нервы, понимаешь…

Старлей даже растерялся от неожиданности. Он хотел было ответить, но заметив жест замполита, промолчал.