Афганистан. Записки из прошлого

Взводный вздохнул с облегчением:

– Слава Богу! В кои-то веки подфартило. Вас точно не заметил?

Сержант уже полностью влез в тесную комнатку:

– Точняк! Прикольно. У пастуха на плече магнитофон висит. Песенки свои бабайские слушает. В нашу сторону так и не взглянул ни разу. Да и тропа там поворачивает. Сразу-то не заметили, вот я и паникнул.

– «Паникнул», твою мать! Ладно. Будем считать, пронесло. Народ сюда по очереди на перекур присылай. Начни с самых нетерпеливых. Сам курни и дуй на место. Я покуда с базой свяжусь.

Комбат не стал скрывать радости от известия:

– Отлично! Пока всё по плану. Начинаем второй этап. Минут через пять ленточка пойдёт.

Разведчика вдруг осенило. Забыв про позывные, он торопливо заговорил:

– Командир! Нет там ни хрена никакого пастбища! Пастух «итальянки» везёт. Сто процентов! К барашкам подвязал и…

В радиообмен вмешался замкомвзвода:

– Точняк! Я забыл про ишака навьюченного сказать. Он мины на осле везёт…

Голос майора пробился через пару секунд:

– Я слышу.

Скорее всего, так оно и есть. Ленточка пойдёт другой дорогой. Вдоль Аргандаба грунтовка есть. Нам пастуха трогать нельзя. Всё! До связи…

Разведчик взглянул на сержанта:

– Про осла «забыл»? А про свой дембель не забыл? Тоже мне, «наблюдатель» хренов! Ладно, дуй к людям. Следующий на перекур пусть заползает. Неизвестно, сколько торчать в этом склепе придётся.

Артиллерист с нескрываемым уважением взглянул на своего временного командира:

– Супер! Как тебе в голову-то пришло? Я бы во век не допёр!

Колонна боевых машин вышла из крепости ровно в назначенное время.

Минута в минуту. Вопреки ожиданиям моджахедов, она сразу повернула к старой грунтовке и скоро скрылась из вида, оставив за собой лишь высокий шлейф пыли. В проём протиснулся очередной разведчик:

– Я на перекур. Самый нетерпеливый. Разрешите, товарищ старший лейтенант?

Командир, не поворачиваясь, буркнул из-за плеча:

– Пролазь Смирнов. Кури. Только недолго.

Рядовой присел на обломок большого саманного блока и, с удовольствием затянувшись крепким табаком «Охотничьих», сказал, обращаясь к офицерским спинам:

– Замок сказал вам передать, что как только ленточка начала движение из крепости, по всей зелёнке блики от биноклей засветились.

Старлей всё же повернул голову к солдату:

– Ты, Смирнов, сам-то видел? Или только со слов?

Рядовой явно обиделся. Притушив сигарету и закопав окурок в песок, хмуро взглянул на взводного:

– Я ему и показал.