Афганские эпизоды. Сборник коротких рассказов

Сейчас, лёжа на песке, он вдруг поймал себя на мысли, что не боится встречи с бывшими соотечественниками, напротив, ему было любопытно, узнают ли они в обожжённом солнцем душмане, солдата-срочника? Порывшись в заплечной сумке, Мухаммад вытащил белую рубашку. Когда-то давно, ещё в прошлой жизни, в одном из военных фильмах, он видел сцену с парламентёрами, идущих к окопам противника с белым флагом над головой. «Ничего, – подумалось ему по-русски, – сойдёт за флаг. Не зря Хафиза уложила свежую рубаху. Как чувствовала, что пригодится».

Призыв командира прервал нестройный поток липких от жары мыслей.

Окрик: «Стой! Садись там, где стоишь», застал парламентёра в трёх шагах от вершины бархана. Моджахед послушно опустился на песок:

– Хорошо, командир.

Над песчаным гребнем показалась голова русского, очевидно, командира отряда. Мухаммад увидел в глазах офицера усталость и решимость. Сердце моджахеда сжалось от внезапной тоски, но поборов приступ, он первым задал никчемный вопрос:

– Что, командир, изучаешь?

Тот и не думал скрывать удивление:

– Ты – русский?

Мухаммад ответил с готовностью:

– Нет.

Я – мордвин. Но, это дело не меняет. Я был в плену, принял ислам и теперь, я – пуштун. И моджахед.

– По убеждению? Или так, в силу обстоятельств?

Командир явно тянул время, но душман всё-таки ответил:

– Это важно? Можешь считать так, как тебе удобно. У меня здесь семья… Ладно, всё это сейчас неважно.

– С чем пожаловал, болезный?

В голосе русского слышалось презрение. Мухаммад вновь почувствовал, как тоска сжала его сердце.

Слегка переведя дыхание, он приступил к главному:

– Командир велел передать, что уважает вас как воинов. И он не желает смерти шурави. Тебе просто надо отдать дипломат с бумагами и мы уйдём. И вы уйдёте. Без потерь.

Казалось, предложение заставило задуматься офицера, однако его ответ прозвучал достаточно быстро:

– Вот что, правоверный моджахед! Передай своему командиру, что мне нужно время для принятия решения. Сам понимаешь, вопрос слишком серьёзный, чтобы решать его сходу.

Мухаммад прикрыл глаза и, с показным равнодушием, произнёс:

– Мадждуддин знал, что ты ответишь именно так. Он даёт тебе полчаса. Так он сказал. Там, за барханом, отряд численностью в пятьдесят стволов. После той атаки мы знаем, что у тебя не больше десятка солдат. Я тебе от души говорю: отдай дипломат и твои бойцы останутся в живых. Они ведь ещё мальчишки. Им ещё жить и жить! Командир приказал уничтожить всех, кроме тебя.