Баловень – 2

Поверьте, домулла, если бы я не боялся прогневать Всевышнего, то подверг бы вас наказанию, которое вы используете, наставляя детей на пути познания. Как вы думаете, сколько ударов палкой выдержат босые подошвы ваших ступней? Ступайте, Валид. И не забудьте сообщить Абдулбаки имена тех, кто не умеет управлять своим разумом. Мудрецы говорили: «Кто прикусит язык – спасет голову». Со мной останутся мои советники…

Провожая взглядом шатающегося от страха учителя и троих, уже ненужных гостей, Кабир в душе проклинал себя за сиюминутную слабость и обращение за советом к посторонним и ничтожным людям.

Впрочем, понимая, что никто не осмелиться упрекнуть его за очевидную оплошность, вождь, придав голосу доверительные нотки, приступил к делу:

– Вчера я имел беседу с Джалалудином. Он крайне недоволен действиями наших людей в бою у Калата и намерен пересмотреть договорённости об оплате. – Не сумев сдержать вспышку гнева в голосе, в сердцах добавил. – Этот полевой командир возомнил себя шахом! Он даже забыл, что обещал выплатить компенсацию за каждого погибшего в тройном размере! – Спохватившись, взял себя в руки и продолжил прежним размеренно-спокойным тоном.

 – Мы рассчитывали на деньги, обещанные нашим другом, а теперь мы не знаем, когда поступит очередной платёж за содержание и охрану узников. Помешавшийся от гордыни Валид прав, нам становиться накладно содержать тюрьму. Что вы думаете по этому поводу, уважаемый Заки?

Мужчина на миг поднял глаза на старейшину. В них не было ни страха, ни подобострастия.

Заки знал себе цену и поэтому позволял высказывания, которые считал справедливыми. Без недомолвок и философского словоблудия. Опустив глаза, заговорил негромко, с достоинством:

– Воистину, Аллах велик, всемогущ и всепрощающ! Он не оставит нас. Джалалудин ошибается, считая себя единственным благодетелем нашего рода. Он храбрый воин, но порою тщеславие делает его слепцом. Домулла прав ещё в одном: нам нельзя портить отношения с властями. Я располагаю достоверными сведениями, что шурави намерены направить в наш уезд конвой с бесплатным зерном и другими припасами.

И ещё: наш человек в администрации провинции сообщил, что шурави разыскивают солдата, которого захватили наши воины. Они готовы обменять его либо на деньги, либо на моджахедов, находящихся в их плену. У нас есть выбор, многоуважаемый Кабир.

В глазах старейшины появился неподдельный интерес:

– Продолжайте. Мы внимательно слушаем вас. Вы сказали: «Выбор».