Баловень – 2

Парень с готовностью поднялся с места, хотя мог просто протянуть руку к ведру, стоящему в полуметре от него.

– Сейчас, братан! – В его голосе звучали искренние участие и сострадание. – Слышь? Нам сегодня повезло. Они с утра полное ведро свежей воды спустили. Я, правда, отпил малость. Но нам обоим до завтра хватит. Ты прямо из ведра пей. Только немного. Тебе много никак нельзя. Полбеды, если просто об***ся, а то и помереть можешь. Как не х*р делать!

Пашке казалось, что он успел сделать только один глоток, когда Толик вырвал из его рук ведро.

Спокойно встретив озлобленно-недоумённый взгляд Коробова, парень миролюбиво улыбнулся и объяснился тоном учителя:

– Десять глотков. Всё. Хочешь – обижайся, хочешь – ругайся. Да, только тебе больше нельзя. – Бережно поставив ведро подальше от встревоженного соседа, постарался успокоить. – Не с*ы, братишка. Чуток попозже дам ещё чуть-чуть. Ты думаешь мне жалко? Ни хрена мне не жалко, просто тебе по капельке надо пить, – Толик зачем-то осмотрелся по сторонам и снова заговорил вполголоса, – ты сам подумай, куда я тебя дену, если ты подохнешь? Ты ведь совсем не тот, который на второй день при тебе помер.

Или на первый? Не помню. Ладно. Тот, который афганец, он-то худой был. Как жердь. Да и вытащили они его на следующее утро. Даже завонять не успел. А ты? – казалось, что голос Анатолия сейчас взорвётся негодованием, – ты мужик крепкий. В теле, значит. Подохнешь, как мне твою вонь терпеть, если они тебя хотя бы на сутки здесь оставят? Тот-то. Тут братишка, о людях думать надо. А не только о себе. Ты лучше поспи чуток. Проснёшься, тогда и добазарим. Нам с тобой времени хватит…

Пашка хотел протянуть руку к ведру, но снова увидел, как мутнеют, покрываясь пеленой безумия, глаза товарища. Благоразумно решив не накалять обстановку, Коробов вздохнул и закрыл глаза. Спасительный сон обрушился на него почти сразу.

***

– Вставай. – Голос Толика звучал обыденно, без напряжения и злости.

 – Тебе пить пора. Вода, она брат, иной раз поважнее хавчика. Хотя, честно сказать, от него я бы сейчас не отказался. Кормят здесь хреново и не каждый день, но ты не обижайся. Всё равно жаловаться некому.

Пашка открыл глаза и решил не прерывать монолог товарища, чтобы ненароком не спровоцировать очередной приступ душевной болезни. Кивком поблагодарив Толика, самостоятельно отсчитал десять глотков живительной влаги.