Пустыня. Чужие пески

На войне так принято, оружие всегда стреляет внезапно. И бой в пустыне, как правило, возникает неожиданно, без предупреждений. Услышав выстрелы и свист пуль, я упал в песок. Странно, но я даже успел вспомнить старую солдатскую истину: «Если слышишь свист, то это не твоя пуля. Свою пулю ты услышать не сможешь!» Хватило же времени. Песок набился в рот. Я с трудом сплюнул его без слюны и прокричал: «Ложись! К бою!» На мысли, плевок и команду ушло только одно мгновение. Может даже меньше. Кто знает?

Духи старались прижать нас к песку и не жалели патронов.

Они наверняка знали, что мы измотаны физически и, что у нас нет воды. А я не знал, сколько их, заминированы ли подходы к водопою, а, главное, я не знал, есть ли сам водопой? Или речка всё-таки пересохла? Тьма уже опустилась на пустыню, но луна ещё не взошла, а значит и поверхность реки ещё не успела заблестеть. Да и заблестеть она могла, только если не пересохла. Впрочем….. какая разница, от чего подыхать? От пули или от жажды? От пули даже легче, не будешь мучиться, тем более что и свиста «своей» пули ты услышать не сможешь. Вероятно мои бойцы думали о том же, потому что, невзирая на бешеную стрельбу, начали выползать на вершину бархана, занимая позиции и одновременно вытряхивая песок из стволов автоматов. Как песок проникает в кирзачи и в заткнутые тряпками стволы? Наверное, это так и останется неразрешимой загадкой. Да Господь с ней, с загадкой! Не до неё. Вместо пропавшего солнца на небе усаживались белая луна и жёлтые звезды. Их свет озарил пойму таинственной речки и духов, короткими перебежками приближающихся к нашим позициям. Всё это напоминало съёмки фантастического кино, с той лишь разницей, что дубли здесь не предусмотрены и любая нелепая ошибка означала трагический финал недоснятого фильма.

Я знал, что не погибну. И не потому, что заговорён, а потому, что я отвечаю за свой отряд и жизни своих солдат-мальчишек. Понимание этого загнало естественный страх перед смертью куда-то очень далеко. Так далеко, что прибавились силы, и жажда исчезла, как сорок минут назад с неба исчезло солнце.

Я огляделся по сторонам. Бойцы уже подтянулись на гребень и заняли позиции. Они ждали моих команд. Духи были уже довольно близко, но темнота снижала эффективность огня, а нам нужно беречь патроны. Наплевать на шквал огня! Я приподнялся на локте и, дурным от горловой сухости голосом, проорал: «Патроны беречь! Огонь открывать самостоятельно, когда они пойдут в полный рост! Они обкурены.