Седьмое имя

Да они и есть дети, ибо ищут в играх проблески древнего Света.

– Что могут дать такие игры?

– Для них – многое. Они хотят понять, чем жили предки тысячи лет назад.

– Значит о нас помнят и знают?

– Нет, вас забыли, но помнят тех, кто пришел после вас. Нет имен, но осталась память… И ею живут многие.

– То, что я видел – малая часть…

– Все и всегда начинается с малого… Ты видел начало. Но в людях живет тяга к своему началу. Они ищут…

– Наше начало тоже манило нас неизвестностью, а оказалось, что мы потомки нелюдей.

– Вы продолжили их путь. Эти люди продолжают ваш. Ты видел многое из того, что сумели сделать люди Бури. Но не только этим живут далекие потомки. От того, куда ты шагнешь, может зависеть очень многое. Тебе сказали правду – ты избран. Но избранность особая. Примешь то, что тебе показали в первый раз и будешь избран сразу и вознесешься. Тебе станут поклоняться, во имя твое будут уничтожать народы… И наступит то время, которое ты видел. Но в нем уже не останется места для искателей древнего Духа.

Люди будут убивать друг друга во имя придуманной справедливости.

А шагнешь к тому, что видишь сейчас, будешь трудиться. Ты понял и принял многое, но предстоит подняться еще выше и взойти к Свету Седьмого имени… От него ты начнешь свое восхождение, но к нему нужно придти… И когда придешь и примешь, то люди смогут видеть иной Путь. Постижение Истины станет сначала уделом избранных, но потом знание разойдется среди людей, и тяга к нему будет преодолевать жестокость, грязь и злобу.

Ты видел, решай. Никто тебе не поможет, кроме тебя…

Оламер слушал и не мог ответить себе: к чему его тянет сильнее… А темнота снова засверкала вспышками Света, потом закрутилась в тугой клубок, словно две силы сплелись в смертельном противоборстве и Оламера выкинуло из кипения неведомого. Он стоял на берегу живого, сильного, могучего океана. Прибой лизал его ноги ласковым накатом волн, и казалось, что он смотрит на Оламера выжидающе: куда же ты шагнешь, чью сторону примешь…

Привычка к чуду

Камень отворился.

Ему показалось, что вместо камня разверзлась дыра в пространстве. Но, повернув голову, он увидел, что исчезла только передняя сторона, а с тыла камень так и остался серым валуном. Оламер снова стоял на пороге неведомого. Это было с ним уже столько раз, что перестало радовать или тревожить. Когда он был учеником ведуна племени Прибрежного мира, тот много раз повторял:

– Ты многое постигнешь и поймешь, но остерегайся привыкания.