Последний секрет

– Мне действительно нужно поговорить с Декатерами или это была просто уловка, чтобы сбежать от беседы? – Он поставил свой бокал на широкие каменные перила, пока я наблюдала, как ночной воздух взъерошивает его седеющие волосы.

– Это была уловка, но давай все равно сделаем это для вида. – Я пошла обратно на вечеринку, но он одной рукой обнял меня за талию и притянул к себе.

– Останься здесь, – попросил он, затем обхватил мое лицо ладонями и внимательно посмотрел на меня, изучая мои черты. – Я с самой красивой женщиной в мире.

Позволь мне насладиться ею на мгновение.

Я с улыбкой взглянула ему в глаза и сказала, что буду здесь столько, сколько он захочет. А затем оглянулась на вечеринку и, понизив голос, предложила улизнуть отсюда.

– Если поспешим, мы еще успеем в то кафе у Стэнфорда, где подают твой любимый яблочный пирог, – уточнила я. – И если тебе повезет… – Я прикусила нижнюю губу. – У тебя появится возможность потискать меня в машине.

– А как же гости? – поинтересовался он, немного хохотнув, и в его глазах зажегся озорной огонек.

– Дворецкие присмотрят за ними. А Анди проведет негласный аукцион. – Я шагнула к темному углу балкона, откуда лестница вела в сад, и поддразнила Уильяма: – Ну же… Я знаю, где они держат ключи от Ferrari.

Он поймал меня за секунду до того, как я ускользнула вниз по лестнице, и прижал меня к груди в страстном поцелуе. Я погрузилась в прикосновение, сжав воротник его смокинга в кулаке, и поцеловала его сильнее.

Есть мужчины, которыми ты владеешь.

Есть мужчины, которых ты одалживаешь.

И есть те, которых ты берешь.

Я никогда и никому не позволила бы забрать его у меня.

Глава 2

Нина

Для женщин вроде Кэт Уинторп существовали слова из четырех и пяти букв. Я стояла в нашей ванной и глядела в зеркало, доставая бутылку увлажняющего крема из картонной коробки возле раковины. Несмотря на все заверения моего хирурга, морщины вокруг глаз у меня стали заметнее. Я повернула голову в одну сторону, ища линии на шее, и обрадовалась, что кожа была гладкой и естественной.

Не свисала. Не натягивалась слишком сильно. Я вспомнила шею Кэт Уинторп, аккуратную округлость ее подбородка, идеальный цвет кожи. Ей было максимум тридцать пять. Да, тридцать пять, но при этом у нее, наверное, до сих пор просили документы в продуктовом. Не то чтобы Кэт Уинторп ходила в продуктовые.

– Какой вечер! – подметил Мэтт, который встал позади меня, возясь со своим галстуком-бабочкой.