Последний секрет

– На самом-то деле, я собиралась зайти поесть. Ты уже обедал? – спросила я, хотя прекрасно знала, что нет. Его расписание, как и все в его жизни, было точным. Долгая прогулка в одиннадцать тридцать, сопровождаемая обедом. Потом встречи, домой к семи. Тик. Так. Каждый день. Как его еще не убивала монотонность?

– Еще нет. – Он поколебался, взглянув на здание.

– У них потрясающий жареный сэндвич с сыром, – сказала я. – Тебе нужно его попробовать. – Я сделала пару шагов назад в сторону входа и дразняще улыбнулась.

 – Ну же…

– Сэндвич с сыром? – прищурился он. – Я думал, ты не ешь углеводы.

– Мне нравится иногда нарушать.

Я подмигнула ему и увидела, когда его решительность дрогнула. Веселая сторона всегда их цепляла. Темная и соблазнительная интриговала, а легкая и радостная в сочетании с благоговейным восхищением была крепким коктейлем, на котором хорошо взращивать плохие решения. Неожиданная комбинация обеих, и он был бы у меня в постели в течение месяца.

Он взглянул на часы, а я, развернувшись, стала подниматься на холм к зданию, демонстрируя свое главное достоинство, идеально подчеркнутое трехдюймовыми каблуками.

– Пойдем! – позвала я, не давая ему шанса отказаться.

Когда я дошла до входной двери, он оказался рядом, положил руку мне на поясницу и проводил меня внутрь с манерами истинного джентльмена. Я прикусила щеку изнутри в попытке скрыть улыбку.

* * *

Мой отец когда-то устроил со мной состязание на выпивание. Мы пили «Смерть после полудня». Наградой было покинуть бар.

Чтобы победить, нужно было пить, пока другой не вырубится или его не стошнит. Мне было тринадцать, и бармену понравились мои груди. Он сказал это моему отцу на третьем стакане, а за четвертый мы заплатили тем, что он их грубо облапал. Меня вырвало десять минут спустя, пока тот самый бармен держал меня за волосы, одновременно стискивая каждую крохотную грудь, как будто выжимая молоко.

Грудные импланты были одной из первых вещей, оплаченных Мэттом, а второе улучшение и увеличение размера взял на себя Нед.

Я полностью потеряла чувствительность сосков от операций, но все равно помнила грубое пощипывание рук того бармена.

– Хочешь сесть у барной стойки? – Уильям проследил за моим взглядом, который буквально не мог оторваться от бара, потому что воспоминания о состязании на выпивание были все еще свежими.

– А, нет. – Я все-таки отвела взгляд от темного пространства и быстро кивнула на столик у окна. – Как насчет того?

– Меня устроит.