Бегство на Землю

Вот так Иил оказался у Эфта на крючке, и новые радужные перспективы замаячили перед глазами Счастливчика.

Дмитрий Савкин вышел из метро и, поеживаясь от пронизывающего холодного октябрьского ветра, потопал домой, в свою неуютную однокомнатную холостяцкую квартиру. Черт побери, не мог Савкин даже чуть-чуть привыкнуть к этому сибирскому климату, ну никак не происходила долгожданная адаптация за восемь месяцев, прожитых здесь. «Может, лет восемь для этого надо, – угрюмо думал Дмитрий, жмурясь от сильного порыва ветра, – а может, и восемнадцать.

Блин, да что тут за ветер? Куда не повернешь – все время в лицо!». Он с легкой грустью вспоминал теплую Алма-Ату, где родился и вырос, и откуда дважды отправлялся за мелкое мошенничество в места не только столь отдаленные, а сколько весьма хреновые.

Вообще-то, он не думал покидать Алматы, но в феврале умерла бывшая хозяйка этой квартиры, его старенькая тетя, вдовая и бездетная. Она завещала любимому непутевому племяннику свое жилье, особенно довольная тем фактом, что перестал Димуля нарушать законы и завязал со своим криминальным прошлым.

Да, едрить твою, чтобы нарушать законы в странах СНГ нужно быть или очень богатым или влиятельным, тогда тебе ничего не будет – отвертишься, или рецидивистом, тот профи, и тюрьма для него дом родной, да и по пустякам он не сидит. А такую мелкую рыбешку как Савкин, за все могут посадить и все навешать. Были две ходки? Ясно. Под подозрением всю оставшуюся жизнь.

А здесь другая страна, и ее менты или копы о прошлом Савкина ничего не знают, и дай Бог, не узнают, если не будет впрягаться он в сомнительные делишки.

Приехали Дима с мамой, похоронили родственницу, затем мамуля вернулась домой, а он задержался оформлять квартиру на себя, чтобы продать через полгодика, да решил малость переждать – тогда цены на недвижимость, в связи с мировым кризисом, потихоньку ползли вниз, поэтому покупатели выжидали, осторожничали и более-менее подходящих вариантов не попадалось.

По натуре общительный Савкин наладил здесь дружеские связи, и вскоре ему предложили выгодную работенку, так остался он на своей незнакомой этнической родине.

Дмитрий заскочил в замусоренный и давно не ремонтированный подъезд и, поднявшись на четвертый этаж, со вздохом облегчения ворвался в свою теплую квартирку. Здесь топили, не то, что в Алматы, батареи всегда были горячие, как печка. Правду говорят: настоящие сибиряки тепла не боятся.