Гендальев

Иногда в суде начинался настоящий базар и разговоры на повышенных тонах. Иногда судьи даже надевали мантии. Много всего он в последующие годы здесь насмотрелся. Здесь было почти всё.

Не было лишь деревянных молотков и честности.

***

Самостоятельная жизнь тоже внесла некоторые коррективы в существование Виктора. Теперь сестра ограничивала их общение тем, что раз в неделю звонила, а в гости они друг к другу почти что не ходили.

Из еды Виктор особо ничего не готовил. Обедать в будние дни он всегда ходил в столовую на работе, ну а дома чаще всего питался как попало.

Магазинный людской корм, разогретый в микроволновке и простые блюда типа яичницы с колбасой – вот и всё его меню. Этого было достаточно молодому организму, не столкнувшемуся ещё с трудностями пищеварения.

Комната на десять квадратных метров всегда была завалена несвежей одеждой. По углам валялись носки, а напротив вечно разложенного дивана, почти круглосуточно мерцал экран монитора.

Даже когда он начал приводить сюда Соню, что бывало довольно редко, особых преобразований мимолётное присутствие женщины в квартире не создавало.

Нет, он, конечно, делал периодическую уборку, особенно, когда приводил её, но поскольку Щёчкина связывать свою жизнь с этим неудачником явно не планировала, она, разумеется, даже не рассматривала перспективу наводить порядок в его убогой квартире. Впрочем, очень может быть, что там, где жила она сама, было немногим лучше.

Словом, жизненный путь Гендальева прокладывался вполне предсказуемо.

Далее всё должно будет развиваться так же, как и у многих других нормальных людей. Рано или поздно появится семья и дети, убогий быт потихоньку разрастётся, и Виктор станет терпеливо дожидаться пенсии…

Хотя, кто его знает? Жизнь – сложная штука.

Никогда нельзя знать наверняка.

Глава вторая. Понедельник

Звон будильника вырвал его из объятий сна. Гендальев недовольно нажал пару кнопок и, отсрочив подъём на десять минут, снова забылся. Удивительно, но этот краткий промежуток времени дополнительного сна казался бесконечным.

Однако после вторичного сигнала, подъём не сделался более лёгким, скорее наоборот. Он переставил будильник вновь.

С третьим звоном времени на то чтобы добраться до работы оставалось минимум, и больше откладывать было нельзя. Виктор тяжело поднялся с постели и надел очки. Накрыв кое-как своё ложе пледом, он потащился в маленькую кухню. Поставил чайник, сходил в туалет и как попало почистил зубы. Вода закипела.