Гендальев

В последнее время она всё реже ему отвечала, и он особо уже не рассчитывал на ответ, написав ей, скорее по привычке, на всякий случай. Ведь стоило ей ответить хотя бы лаконичным «привет», как его сердце начинало биться чаще, а серое утро уже не казалось таким уныло-безысходным.

Но понедельники существовали не для радости, поэтому ответа не было.

Виктор вставил в уши наушники и поднял звук на максимум.

«…мальчик молодой, все хотят потанцевать с тобооой» – отхаркивало женским голосом радио.

Несколько раз переключив станции, он поймал гороскоп.

«Весы: сегодня вас ожидают интересные события, способные поднять ваше настроение»

Он хотел узнать, что скажут по гороскопу Соне, но оказалось, что овен был в начале и он его уже пропустил.

Чёрт, всё время путаю, подумал Виктор.

– СЛЕДУЮЩАЯ ОСТАНОВКА МЯСОКОМБИНАТ, – сообщил ленивый голос в динамиках.

Он встал и, держась за поручни, прошёл к выходу.

***

Милана всегда приходила на работу раньше и редко когда проявляла недовольство по поводу его небольших, но регулярных опозданий.

Офисы мясокомбината находились на внутренней, закрытой территории. Показав на проходной пропуск, он пересёк импровизированный садик, приблизился к старому трёхэтажному зданию и потянул на себя ручку железной двери. Кабинет юристов был на втором этаже. Быстро поднявшись по лестнице, Гендальев вошёл в знакомый офис.

– Доброе утро! – поприветствовал он Милану.

В кабинете они работали вдвоём, а для начальника предназначалось отдельное, следующее по коридору помещение.

Милана сегодня была не в духе:

– Время пять минут девятого, Витя, почему ты опаздываешь всегда?

– Я… извини!

– Да хватит извиняться, что толку?! Слушай, Виктор, пора приучаться к дисциплине, ты ведь уже больше года работаешь. Это не дело, понимаешь? Слух по отделам ходит, что скоро поставят электронную пропускную систему и станут фиксировать точное время прибытия и ухода с работы! Ты же знаешь, что опоздание это дисциплинарный проступок?

Виктор сделал виноватый вид и молча слушал.

– Ладно, дело твоё конечно, я не собираюсь на тебя жаловаться, или ещё что. Только ты пойми, эти, как тебе кажется, мизерные пять минут, это за десять опозданий уже пятьдесят!

– Я понял, Милана, – ответил он, сдерживая раздражение.

Гендальев снял куртку и повесил на спинку кресла.