Гендальев

***

Вторая половина дня прошла гораздо быстрее первой. По крайней мере, так всегда кажется в офисе. Особенно в понедельник.

Шеф больше не звонил и срочных заданий не давал. Дело Куропаткиных похоже было взято под контроль на самом высоком уровне, и теперь беспокоиться было не о чем. Впрочем, таким иерархически низким должностям как у Гендальева, беспокоиться было не о чем в принципе.

Он рассеяно крутил колёсико мышки, уставившись в страницу новостей. Он бы сейчас, конечно, лучше полистал свои соцсети, да только вот интернет в конторе был ограничен, и потому сайты с явной развлекательной спецификой здесь каким-то образом блокировались.

Циферблат в уголке экрана показывал 16:56. Четыре минуты до конца рабочего дня.

Милана что-то отчаянно печатала, что-то явно не имеющее отношения к основной работе.

16:57. Три минуты до конца.

У них тут была какая-то внутренняя сеть и у главного компьютерщика всегда можно было посмотреть: кто и во сколько включил и выключил свой компьютер. В связи с этим, выключаться раньше 17.

16:59. Гендальев не отрываясь, пялился на циферблат.

17:00. Да!

Молниеносно закрыв все окна браузера, он нажал кнопку «завершение работы» и покосился на Милану.

– Ну… я пошёл? – на всякий случай спросил он.

– Да, давай до завтра, – ответила Милана. – Мне тут надо кое-что доделать.

– Понял, до завтра.

Он накинул куртку и вышел из кабинета.

Миновав проходную, Виктор быстро зашагал в сторону остановки. Здесь как всегда в конце рабочего дня, уже толпился народ.

Он ждал троллейбус и боролся с искушением достать телефон и позвонить Соне. Всё ведь будет как обычно, он знает, что она ещё на работе, знает потому, что она всегда говорит: «секретарь не имеет права покидать рабочее место, пока не ушёл директор».

А Сочный вроде как работает до восьми вечера.

– Сергей, сука, Иванович – пробормотал Витя, забираясь в троллейбус.

Впереди нервно обернулась тётка:

– Вы что-то сказали?

– А? Нет, простите, я случайно наверное вслух подумал.

Тётка закивала:

– Ох, как же я вас понимаю. Понедельник – день тяжёлый, – глубокомысленно резюмировала она и уселась на свободное место.

Гендальев юркнул в уголок между дверью и окном с видом на дорогу.

– Задняя площадка, что на проезд?! – с вызовом закричала кондуктор.

Он достал проездной и издали показал.

Кондуктор с презрением отвела взгляд.

Мысли Виктора были мрачными.