Какого лешего?!

У водяного же на дне озера били холодные ключи с чистейшей водой, в которой было много всяких полезных элементов. От такой воды в голове прояснялось и мысли тогда текли легко как ручеек в прохладном овражке.

Водяной любил выпить бочонок этой отменной водицы, опосля чего чувствовал себя необыкновенно весело. Мог шутить и забавляться. Иногда от его забав и шуток правда страдали безвинные рыбаки. Поэтому Ундина, его супруга, строго следила, чтобы Тритоха пил ключевую воду только по праздникам, когда люди не рыбачили.

А тут как раз, случай подвернулся с другом накатить.

– Ну что, нырну я за шкаликом?

Леший смотрел на водяного, размышляя над предложением и это начинало уже раздражать последнего.

– Бульгун ты где? Э-эй! Ты вообще здесь?

Леший наконец расплылся в широкой улыбке. Конечно же, как он сразу не додумался. Ай да, водяной! Ай да, щукин сын!

– Тритоха, ты гений! – воскликнул Бульгун, схватив дружка за чешуйчатые плечи.

– Я знаю! – невозмутимо изрек водяной, так как будто его каждый день гением называли или на самом деле он считал себя таковым.

Его волновал другой насущный вопрос: – Так мы пить будем?

– Будем! Мы обязательно выпьем, дружище! – потряс его леший и стиснул в объятиях. – Только не сегодня! В другой раз! А сейчас мне надо бежать!

– Куда?

Водяной опять перестал понимать, что происходит и в первую очередь, что происходит с Бульгуном.

– На поле брани! Спасибо за подсказку!

С этими словами леший был таков. Исчез в предрассветных сумерках как его и не было.

– Дела-а! – промолвил Тритоха. То, что он гений, водяной не сомневался, только вот бы ещё понять, что же он такого гениального подсказал Бульгуну.

Посидев ещё некоторое время в раздумье на коряге и так толком ничего не поняв, водяной нырнул к себе. Может получится сегодня гению тайком от жены хлопнуть добрую осьмушку артезиановки.

Глава 5. Знакомство со злыднями

Можно, конечно, и зайца научить играть на свирели. В этом чудесном мире, в принципе, ничего невозможного нет.

Так думал Бульгун, направляясь в одну небольшую деревеньку, чтобы переговорить с одним своим, тоже не очень-то большим, знакомым.

Просыпавшийся лес, умытый ночным дождиком, в своем пышном наряде выглядел великолепно. Деревья и кусты, травы и цветы на полянках, и даже мох на вросших в землю валунах, выглядели нарядно и свежо. В воздухе, наполненном предрассветным, еле уловимым волшебством, растекался земляничный аромат.