Какого лешего?!

Проследив за юрким злыднем, леший выбрал могилу посвежее и притаился рядом с останками какого-то неудачливого забулдыги с пробитым у виска черепом. Зарыт мертвяк был неглубоко, на глубину чуть больше аршина, из-за чего Бульгун опасался быть обнаруженным ведьмаком, вздумай тот прогуляться, например, перед сном, в сторону опушки. Но другой альтернативы у него все равно не было. Пришлось полагаться на фарт и то, что слухи про покойников не врут.

Стопарь же, резво пробежавшись по кабаку, и оценив запасы и местоположение спиртного, к своей радости обнаружил за кабацкой стойкой чан с кипятком, в котором лежало несколько общипанных куриц.

Отличное укрытие. Хоть и куры, а тоже ведь мертвечина. По идее не должен ведьмак его здесь обнаружить. Стопарь притаился среди куриных тушек, откуда он все прекрасно видел, а его не видел никто, в том числе, надеялся он, и ведьмак, при условии, что сплетни про жмуриков не пустой звук. Жарковато злыдню в кипятке, душновато, да придется ради дела потерпеть.

К этому моменту на постоялый двор въехал ведьмак и харчевня эта ему сразу как-то не понравилась. Перекусить и ехать дальше в ночь? Можно конечно, ему то что. Коня немного жалко. Весь день под седлом. Ладно, пусть отдохнет до первых петухов, а там видно будет.

Спешился ведьмак и передал узду подоспевшему мальчугану, сынишке хозяина постоялого двора.

– Оботри моего коня, чистой водой напои, отборным овсом накорми и спать уложи.

Мальчонка растеряно лупал глазенками.

– Да шучу я, пацан. Спать можешь не укладывать.

Ведьмак подмигнул мальцу и, звеня серебрянными шпорами, вошел в трактир.

Внутри было пусто. Почти пусто.

Двое крестьян сидели за грязным столом, хлебали деревянными ложками щи. Ещё какой-то пьянчужка лежал лицом в миске с кислой капустой. Рядом с миской стоял ополовиненный штоф водки. В зале больше никого не было, если не считать самого хозяина, пузатого бородача в грязном фартуке, стоявшего за стойкой.

И все же у ведьмака не проходило смутное ощущение, что за ним внимательно наблюдают со стороны, но как бы то ни было он больше никого не видел своим всепроникающим взором и ничьего присутствия не чувствовал. Чертовщина какая-то!

– Вечер добрый! – подошел ведьмак к стойке напротив шинкаря и вежливо того поприветствовал.

– Милости просим, добрый человек! – трактирщик выдавил из себя улыбку.