Что-то про Айс

Я достал из кармана зажигалку, крутанул колёсико и медленно затянулся, не спуская глаз с изменившегося лица Михалыча. Пять тысяч илексов, переданные в обмен на сигарету, явно подняли ему настроение.

– Эй, заканчивайте там! – охранник втоптал бычок в снег. – Очереди мне тут не хватало…

Да, табачок у Цербера хреновый. Во рту такой привкус – не передать словами. Выплюнув недокуренную сигарету, я подождал, пока мои вещи окажутся обратно в рюкзаке, прыгнул в седло и медленно покатил через проходную.

Новичков город ничем не поражал, несмотря на таинственное название Omen Zone, или, сокращённо, Омен. Никто ничего не предсказывал, здесь никогда не жили пророки. Как и везде, здесь царил холод.

Вообще у нас в Айсе имеется двенадцать городов, пригодных к жизни людей. Омен – пограничный город. За ним границы изведанного мира заканчиваются, и что находится дальше – неизвестно. Ещё никто не возвращался назад, чтобы рассказать, что к чему. Ещё, конечно, есть Руины, но их стараются лишний раз не упоминать.

Входная дверь долго не открывалась. Ещё бы: неделю почти дома не было. На таком морозе, как у нас ночью, дверь так примёрзнуть может, хоть со стеной выноси. Как вариант – садануть из дробовика по окну, и внутрь. Но это для хардкорщиков, а у меня для таких случаев «незамерзайка» с собой есть. Целых пол-литра. Чтобы, значит, и внутри погреться, и снаружи.

Полив из бутылки на дверные стыки, плеснул немного на замок, а остальное, раскрутив бутылку, влил себе в горло.

Обжигающе-горячий ком скрутил глотку и раскалённой лавой устремился вниз, чтобы «расплескавшись при ударе о дно желудка, брызгами покрыть как можно большую площадь воспалённого организма изнутри». Так меня учил незабвенный Котяра, закончивший свою жизнь в желудках своры мутантов, напавших как-то на нас при возвращении из рейда. Шли с грузом, нарвались на засаду. Груз сберегли, а товарища потеряли. И, что самое обидное, даже тела не нашли…

Воспоминания прервал нарастающий рокот мощного двигателя.

Большой чёрный пикап ворвался на тихую улицу и остановился перед домом, забросав снегом и меня, и снегоход. Водитель выбрался из кабины и поднял одну руку вверх, светя фонариком себе в лицо. Чертыхнувшись, я поставил готовый к стрельбе «Моссберг» на предохранитель и тоже махнул – подходи, мол.

– Какого чёрта?! – глаза, сверкающие за линзами очков, так и сверлили меня насквозь.