Что-то про Айс

Вообще в нашем обществе нет строгого деления на национальности. Даже язык, и тот смешанный. Англо-франко-испано-китайский. Никто не говорит на родном диалекте, потому что людей много, общаться нужно со всеми. Не знаешь язык – не поймёшь, убить тебя хотят или конфетку предлагают. Говорят, раньше люди объединялись по языковому признаку, и в отдельно выбранной стране был свой язык, а многие к тому же не знали языки других стран. Очень может быть, ведь я же не могу знать, как было на самом деле. Поэтому страна у нас называется по-английски Айсленд, столица Айс-сити, я стреляю из русского оружия и езжу на японском снегоходе.

Люди, которые не знали своих корней, считались просто «аборигенами». Таких было большинство, и в последнее время становилось всё больше. Население не интересовалось своими корнями. Его больше интересовал вопрос «как выжить».

Так вот. Русских вообще здесь мало. Я знал десяток человек в лицо и про некоторых что-то слышал. Однако квартал всё равно назывался Русский, и там по традиции жили люди со славянскими корнями.

Первым делом я отнёс в ремонт куртку. Хозяйка мастерской, принимавшая бельё, сокрушённо покачала головой, глядя на следы от мутантской пули.

– У тебя вместо куртки одни дыры залатанные! Сколько тебя вижу, всё время в одной и той же ходишь. Скопи денег, да купи себе новую, что ли…

– Нет, спасибо, – отмахнулся я. – Мне эта дорога как память. Сделаешь, тётя Глаша?

– Как всегда, – вздохнула она. – Ладно, иди. Вечером заберёшь.

– Спасибо!

Я помахал рукой и выскочил на улицу в приподнятом настроении. Можно было не сомневаться, что куртку я заберу в лучшем виде. Вот только от радужных мечт отвлекало ощутимое бурчание в животе. Ничего, здесь где-то забегаловка была…

Стилизованную вывеску «Лёд и Пламя» не заметил бы только слепой. Ледяной барельеф весело сверкал в лучах солнца, а в тёмное время суток надпись ярко горела неоновым огнём: владелец заведения не скупился на электричество. Я редко туда заходил, но сегодня можно себе позволить немного шикануть, и я уверенно дёрнул дверную ручку.

Несмотря на дневной свет, под потолком неярко горели электрические лампочки. В воздухе вкусно пахло борщом, хлебом и разогретыми консервами. Посетителей не очень много, кое-где стояли свободные столики. В Омене три металлургических завода, которые исправно гнали металлопрокат – в отличие от деревянных столов и стульев, виденных мною в подобных местах, вся мебель здесь была металлической.