Тени города. Часть вторая

Способность убивать касанием никуда не делась, вот и сейчас Сьюзен сидела, зажав ладони между коленей, словно боясь ненароком кого-нибудь коснуться.

Никто о подобном не предупреждал. Способности должны были стать чем-то, что помогает бороться с Тенями и спасать людей. Миранда отгоняет ночных монстров от себя, Везел их и вовсе уничтожает, Мейсон может убить их голыми руками, а сам Оливер изгонять их же из одержимых. Так почему же Сьюзен досталась именно эта? Где тут справедливость? Родители девушки умерли совсем недавно, потом Афро, ставшая ей кем-то бо?льшим, чем наставником, едва не погибла от рук предателя, а теперь еще и это.

Оливер лишь надеялся, что сама она так не думает. Утешать ее не имело смысла; когда слова утешения хоть кому-то помогли? А вот отвлечь – другое дело.

– Кажется, Джона спасли.

– Правда? Я не видела.

– Да я сам лишь мельком его увидел. Похоже, наше задание было не единственным.

– Оно было секретным, – подала голос Эвила, о которой Оливер даже забыл, так она была неприметная в палате с приглушенным светом, словно слилась с тьмой.

– Да, Бертон мне рассказал. Но почему оно было секретным?

– В организации предатели, нельзя было, чтобы кто-то прознал про него. – Голос Эвилы был слегка скрипучим, словно заржавевшим от долгого неиспользования. Она говорила медленно, иногда делая короткие паузы между словами. – Наше же задание было отвлекающим маневром. И заодно проверкой вас пятерых.

Ничего себе проверка, подумал Оливер, столько человек погибло и пострадало.

Организации очень важна их пятерка, и Оливер все четче это осознавал, не зная лишь одного – зачем? Из-за способностей? Это точно было не единственной причиной. И этим не грех было воспользоваться.

– Я хочу повидаться с Джоном.

– Тебя к нему не пропустят, – сказала Эвила. – Сейчас его расспрашивает Камиогава и другие главы организации.

– Тогда я хочу увидеть своих друзей, к ним-то мне еще можно, или мне придется ждать, пока они не превратятся в ходячих мертвецов, из-за чего я не смогу их спасти? – Оливер начинал заводиться, и сам понимал это, однако не мог сдержать переполняющих его эмоций.

– Наберись терпения. Завтра будет большое собрание, где все разъяснят, ты сможешь увидеть и Джона, и своих друзей.

– А если я не могу ждать до завтра? Если мои друзья не могут? Возможно, именно эти последние часы станут для них роковыми.