Бессмертный

– Да как тут что увидишь? – поддержал собрата Костун. – Нас же окружили, как крестьяне хлебопекарню. – Поговорки Костуна не отличались логичностью, но произносил он их всегда с таким видом, словно именно на этих жизненных мудростях и вырос, считая их незыблемыми. – Ничего не разглядишь.

– А я вот все разглядел, – подал голос телохранитель черноглазого, вставая с корточек. – Нет тут ни магазинов, ни рынков, а значит, и деньги не нужны. Только если заместо бумаги туалетной! – усмехнулся он.

Толстяк всячески пытался перебороть себя, что явственно отображалось на его запотевшем лице, он не желал верить в подобное, а потому пытался всех вокруг, как и себя, убедить, что выход все же есть, и он именно в деньгах, потому что в его понимании любой вопрос могут решить именно они.

Он так и не смог придумать никакого довода в пользу своего суждения:

– И… и что вы предлагаете нам делать? Если им деньги не нужны, то что? – поник дэбел, став похожим на толстую копию лысого тощего старичка.

– А разве не понятно? – вскинул телохранитель руками.

– Мне вот все понято, – подал голос и я, радуясь, что разговор, наконец, перетек в нужное русло. Зачастую такой момент приходится ждать часами, выслушивая ермолафию, не имея даже права подать голос, если ты не являешься одним из основных участников диалога или полилога, а всего лишь простой служака. У меня было и такое.

– И что же тебе понятно? – недовольно буркнул Костун.

– Им не нужен выкуп, им нужны мы.

– Мы? Зачем? До некоторых доходит, как до жирафов. Толстых таких, упитанных жирафов.

– Вам же только что сказали. Им важны не деньги и ценности, а пропитание.

– И? – хором отозвались непонятливые толстячки.

– Вы как хотите: чтобы вас на костре зажарили, али в водице сварили? А может, предпочитаете потушиться с пряностями?

Толстячки и старички вылупили глаза и пооткрывали рты, даже молодой полицейский отвернулся от стены и испуганно уставился на меня с таким видом, словно это я сам грозился их всех слопать.

– Они… они нас сожрать хотят? – запинаясь, спросил толстячок, умело имитируя базедову болезнь.

– Хорошо, что среди нас нет женщин.

Старушка деликатно покашляла, но никто не отреагировал.

– Они дикари! – осенило Костуна.

– Думаешь? – съязвил я.