Бессмертный

Удивительно, но несмотря на шквальный огонь, в меня ни разу не попали. А это мне еще босиком по камням неудобно бегать.

Несмотря на задатки интеллекта у рыжебородого (вожак стаи?), остальные казались полными идиотами. Они стреляли по стенам здания, за которым прятался я, по куче техники, за которой прятались остальные, парочка – я заметил —просто палили в небо, приплясывая и что-то выкрикивая, и никто не замечал пару-тройку мертвых собратьев, валяющихся у них под ногами, – не нужно быть гением, чтобы понять, что с ними сделают.

Складывалось ощущение, что они просто развлекаются, наплевав на все. Видимо, цивилизация здесь не так прекрасна, как я думал, если еще учесть, что они не брезгуют каннибализмом. За все время, что они в нас палили, лишь двое додумались обойти строение, но мозгов на то, чтобы взять подмогу, у них не хватило. Возможно, по традиции самый жирный и аппетитный кусок получает тот, кто убьет чужеземца.

Я среагировал на подкравшихся сзади аборигенов достаточно быстро. После выстрела в спину.

Таким образом, я добыл еще дробовик и пистолет. Добежал обратно я так же без единой царапины. Дробовик отдал киборгу, пистолет – черноглазому. Молодой коп явно расстроился, что его обделили, но я не доверил бы ему даже чеку от гранаты.

– И что это было? – спросил Иолай, как только я вернулся.

– Вечерняя пробежка, – усмехнулся я.

– Я так и знал, что ты не так прост, человек, иначе бы не стал так рисковать, тем более ради кучки незнакомцев. Но что дальше?

Ответ вновь был очевиден, но иногда хочется, чтобы его высказал другой, это дает ощущение отсутствия ответственности.

– Будем прорываться. Я, который не так прост, ты, который киборг, и Верон, который, тоже не так прост, – пойдем«живой стеной», остальные будут прятаться за нами. Если кого убьют или ранят, то тут уж извиняйте, – возвращаться себе дороже. Хотя, если черн… Верон захочет, может потащить толстячков на себе. Лично я – сваливаю. Это к вопросу о том, что я готов рисковать ради незнакомцев.

А вот теперь ответственность за толстосумов, да и вообще всех, с себя снял уже я, переложив все на твердые плечи Верона, тем более что он особо не выказывал недовольства.

Если судить по его лицу, он пытался слиться с местностью, притворившись камнем.

– Рискуешь только ради себя? – спросил Иолай.

– В основном.

– Я стараюсь действовать объективно, – пояснил Верон, сделав пару слепых выстрелов в сторону аборигенов. – Если есть шанс – я им пользуюсь. Но тут ты прав.