Бессмертный

Их не очень любят, в основном из-за блох и других мелких тварей, часто обитающих в их шевелюре, хотя это стереотип, поэтому он и нарядился так, ибо его могли даже и не пустить в тот бар.

– Не боись, здесь можешь не скрываться, – сказал я.

Этот бар был более злачный, чем предыдущий, и обслуживали здесь любую шантрапу, если те при деньгах.

– Да, я знаю, – сказал виросус, снимая пальто и шляпу и вешая их на напольную вешалку. – Я здесь уже бывал как-то раз.

Бар назывался "Ураганный Вэш".Баром он считался лишь из-за присутствия здесь грязной стойки, которую не протирали, наверно, лет десять.

Под ногами хрустело битое стекло и обглоданные кости. Под некоторыми столами валялись упитые вусмерть граждане, громко похрапывая, словно играя одним лишь им знакомый мотив. Это место славилось заключением всевозможных сделок, от банального убийства любовника жены до слияния мультимиллиардных компаний. И было здесь столько темных личностей, что меня даже удивило, как небрежно волосатый оставил пальто на вешалке. Видимо, попросту нечего красть, подумал я.

Мы уселись в дальнем темном углу кабака. Несмотря на то, что все вокруг всегда утопало в грязи, столы, кресла, стулья, а где даже и диваны, всегда были удивительно чисты, отполированные задницами, локтями и кружками с пивом. Я начал разговор первым:

– Чо-как? – кивнул я собеседнику.

– В смысле?

– Да ты задрал уже! Нельзя же быть таким тормозом. Что ты от меня хотел-то так рьяно, что даже в туалет за мной поперся?

– Я не поперся, – сказал волосатый, – я там был с самого начала.

– Еще лучше – вздохнул я.

– То есть теперь я виноват?

– Нет-нет, что вы, я же уже признал свою ошибку, – примирительно поднял руки собеседник, при этом почему-то перейдя на «вы». – Не подумал.

Я привык иметь дело с самыми различными отморозками, начиная от тех, у кого высшее образование по астрофизике, и заканчивая самыми низами общества, которые левую руку от правой ноги не всегда отличают. Над последними я всегда издевательски подшучивал.

Те, кто все же это в конце концов осознавал, пытались отстоять свою позицию кулаками, что, само собой, у них никогда не выходило.

– Ладно, черт с ним. Тебя как зовут-то? – спросил я.

– Лайонел, – ответил виросус и протянул мне руку. Или лапу. У всех было свое мнение на этот счет.

– Очень приятно, конечно, но руку я тебе жать не буду. Неприятные воспоминания, знаешь ли.

– Понимаю, – ответил тот и убрал руку обратно под стол.