Бессмертный

Естественно, что он не собирался говорить, а угрожать физической расправой было бессмысленно, ибо он заранее был готов к такому исходу, запрограммировав корабль на самоуничтожение, но не обязательно угрожать человеку, чтобы что-то узнать, достаточно заговорить его, пока он случайно не обмолвится о том, о чем должен был бы молчать. Хотя многие, готовые умереть, предпочитают сделать это без лишней боли, а потому боятся пыток.

– Ты крепкий, – продолжил я, – раз пережил мой удар. Даже для твоей расы такой удар минимум грозил вырубить тебя на пару часов.

А ты ничего, живехонький, лишь глазки немного бегают, только вот не пойму, то ли от сотрясения, то ли ты врать не умеешь совсем.

– А я и не вру, – снова улыбнулся рыжий, – просто не хочу говорить. – Он насмешливо посмотрел мне в глаза.

– Что ж, это поправимо.

Я достал нож, который забрал еще у одного из аборигенов в лагере, и про который совсем забыл. Он был в специальном чехле на ноге и, оттаскивая рыжего в «тарелку», я случайно задел его рукой этого джигударго, тогда и вспомнил о нем.

Клинок ножа был длиной с ладонь и выглядел внушительно. Внизу лезвия, у самой рукояти, находился топорно зазубренный серрейтор.

– Интересно, раз ты такой крепкий, боли ты тоже не боишься?

Рыжий немного повернул голову, взглянул на нож с ничего не выражающим лицом, хотя в глазах читался огонек страха, но ничего не ответил.

– Что ж, тогда проверим…

– Постой, – перебила меня Мара.

– Ну что еще? Будешь читать мне мораль о неправильности пыток пленных?

– Нет, просто хотела сказать, что я закончила заполнять магазины.

– И что там? – вмешался Иолай. Он вытащил из медицинской комнаты несколько инструментов и пытался залатать свою протекающую руку. Это у него не особо получалось, так как приборы не были предназначены для роботизированных частей тела.

– Девять полных магазинов.

– Не так плохо, как я думал, – кивнул киборг.

– Ну, молодец, – сказал я, – меня-то чего отвлекаешь? У меня тут важный разговор.

 – Я снова повернулся к рыжему, который за это время словно забыл и обо мне, и о ноже в моей руке.

– Так один патрон лишний остался, – пояснила девушка, – в отдельный магазин его бессмысленно запихивать, а выбрасывать жалко. Может, его использовать по назначению, чтобы нож раньше времени не пачкать?

Я демонстративно призадумался. Мара хоть и была дилетантом, но иногда соображала, хотя такой жесткости я от нее не ожидал.