Троекон. Книга 1: Третий путь

Чтобы успеть в город до наступления темноты, нужно было поспешить, но из-за вездесущих холмов лошади быстро выдохлись, то поднимаясь вверх, то спускаясь вниз по скользкой траве. В итоге за стенами они оказались уже за полночь.

Город с первого взгляда поразил своей отсталостью. Война досюда не дошла, а посему местные правители не озаботились хотя бы подлатать окружающую Эфер стену, не говоря уже о подготовке войска или обновлении оружия. Единственное, что могло остановить потенциального противника, – дряхлый каменный мост в нескольких десятках милях северо-западней, крошащийся под копытами лошадей.

Отряду из тридцати человек пришлось идти через него цепочкой друг за другом, опасаясь обрушения.

Северные врата оказались открыты настежь, а одна из створок едва держалась на проржавевших петлях, и если бы ее захотели закрыть, вряд ли бы из этого что-нибудь вышло. Привратника в сторожке, само собой, не наблюдалось, зато и вопросов задавать никто не станет.

Постоялый двор имел звучное название «Пристанище крыс».

Хозяина, как раз напоминающего крысу, пришлось чуть ли не силой убеждать выгнать нескольких своих постояльцев, дабы освободить место для молестия, его прислужника и нескольких рыцарей (остальных отправили по другим гостиницам).

– Никакого уважения к Викаранаю, – недовольно проговорил Лютер вроде бы Войтосу, но так, чтобы услышал и хозяин, с извинением выдворяющий разбуженных постояльцев, возвращая им деньги. – Дикари, они и есть дикари.

– Здесь нет наместника-викарана, а мастер-викаран, похоже, тут никогда не бывал, поэтому им неведомы манеры поведения перед служителями Викараная, – пояснил прислужник.

– Без тебя знаю, – отмахнулся молестий. Он был уставшим после дороги, и все, чего желал, – поскорее завалиться спать, а с утра осмотреть город.

В том, что они прибыли ночью, были и свои плюсы; их никто не видел, а потому, если он выйдет в своей повседневной одежде, на него никто не обратит внимания. А, проклятие! – чертыхнулся он, наблюдая, как за дверь выходит последний разъяренный клиент.

Даже если их догнать и приказать молчать, остальные рыцари, наверняка, уже заселяются в другие постоялые дворы, и точно не запомнят лиц тех, кого выгнали.

Обычно Лютер не делал столь очевидных ошибок, но нынче сказывалась усталость. Ненавижу юг!

Для столь небольшого города здесь слишком много съемщиков жилья. Кто-то из них легко мог оказаться скрывающимся магом. Но все завтра.