Троекон. Книга 1: Третий путь

Хозяин посаков громко сглотнул. Если он кому-то продал книгу и конфигар, то вряд ли это обычный человек. Маг. Любой нормальный человек в современном мире старается держаться от магии как можно дальше, чтобы его случайно не обвинили в колдовстве.

Если это действительно так, то Айвану придется сдаться. Он был не просто магом, а самоучкой, причем никчемным. Наизусть знал заклинаний десять, но по большей части бесполезных, и даже если этот другой волшебник тоже низкого ранга, то все равно куда сильнее, тем более что за эти два месяца он мог выучить много нового из попавшей к нему в руки книги.

– Говори же, – вновь встряхнул хозяина Нандин.

– Это… это кто-то из цитадели. Он купил котомку со всем содержимым за пяток медных дублей. Мы могли бы выручить и больше, но не хотели, чтобы нас обвинили в пособничестве колдовству.

– Откуда вы знаете, что он из цитадели? – вмешался Айван. – Он сам вам сказал? И вы запомнили его лицо?

– Нет, мои люди проследили за ним до самого моста, через который он переступил, а затем скрылся за стенами цитадели.

И он был в маске.

Айван не мог поверить. Маги были вне закона, любого, кого обвинять в чародействе, тут же сожгут или утопят, то же само касалось и тех, кто им помогает. Если маг из цитадели, то он служит Совету. Немыслимо! Теперь шансов вернуть гриморий просто не осталось. Оставалось только с позором вернуться в родную деревню.

– Отпусти его, – негромко сказал он. – Мы узнали все, что хотели.

Нандин разжал кулак, и хозяин едва устоял на ногах, схватившись за прилавок.

Берсеркер вновь легко перелетел через стойку и вместе с Айваном направился к выходу. У дверей он обернулся:

– Кто хочет умереть, может попытаться отправиться за нами.

Айван брел по улице, не различая дороги, и даже не заметил, как Нандин вновь обернул свой меч сермягой. Он не хотел возвращаться в родную деревню, где осталось слишком много тяжелых воспоминаний, и в городе ему оставаться было нельзя. Скоро грянут холода, теплой одеждой он вряд ли разживется, а лежанка между домами, где он спит, не спасет его от снега, да и печь за стенкой вряд ли сможет его согреть.

Когда Нандин уйдет, он останется один на один с разъяренными посаками.

Неужели я вот так и буду всю жизнь скитаться, пока этот умирающий мир не утащит меня за собой в могилу?

– Чего ты расстроился? – похлопал его по плечу Нандин. – Неужели эти вещи были тебе так важны?

– Больше, чем ты думаешь.