Троекон. Книга 1: Третий путь

Горы Пиллан защищают нас от большинства ненастий, но зимой ветер меняет направление, и горы превращаются в непреодолимую преграду для северных ветров. Нам каждый год приходится бороться с последствиями паводков. И разве короля это заботит? Нисколько. Мы каждый год примерно в это время вместе с созревшими злаками отсылаем королю челобитную с просьбой выделить нам из казны немного денег на ограждение реки хотя бы земляными валами. Обратно приходит лишь оплата за пшеницу. Понимаете, в каком мы положении?

Лютер понимал.

Примерно так же ощущали себя почти все города после войны. Первым всегда восстанавливают столицу, а затем волна строительства расходится дальше. Эфер был так далеко от стольного града, как это только возможно для города, достаточно крупного, чтобы называться таковым, однако войны здесь и в помине не было, и местные правители, судя по всему, делали все возможное, чтобы так оно и оставалось впредь.

Если сюда вдруг приедет проверяющий, он наверняка решит, что от города попросту нечего взять, кроме пресловутой пшеницы, которая по пути к столице наполовину съедается долгоносиками.

Подобного не происходило во времена царствования магии, но Лютер об этом думать не желал.

Сама по себе магия не зло, но злом являются люди, которые ею владеют. Однако подобным взглядам придерживаться было опасно, поэтому молестий старался держать сии мысли при себе.

– Все это лишь отговорки, – заявил он. – Стойки моста вы смогли обить железом, но это лишь потому, что он является прямым путем к цитадели, по которому вы и сами передвигаетесь.

Однако ваша главная задача – обеспечение граждан всем необходимым. Когда сюда будет назначен наместник, все переменится.

– Наместник? – несколько театрально изумился глава совета. – Извольте, но здесь всегда правил только Совет.

– Так было раньше.

– Но на подобное необходимо воля короля, а он, я полагаю, сейчас занят подготовкой к войне. – На лице Ачукаллы сквозь красные пятна проступила едва сдерживаемая торжествующая улыбка, которую он попытался скрыть, почесав под носом.

– Король – да, – сдержанно согласился Лютер, – но не Великий Викаран. – Улыбка главы совета поблекла, теперь он начал чесаться не ради сокрытия эмоция, а из-за нервов. – Мы виделись с ним давеча в столице. Ему не по душе назревающая война, однако Викаранай старается без надобности не ввязываться в политику государств. И все же Великий Викаран всеми силами пытается предотвратить бойню между подконтрольными ему странами.

Это было правдой.