Троекон. Книга 1: Третий путь

Казалось, Боги услышали молитвы служителя Церкви, и когда Лютер уже начал отчаиваться, а его помощник и вовсе просто облокотился на дверь, не в силах ударить по ней еще хотя бы раз, магическая защита поддалась.

После очередного удара, вместо того, чтобы вновь почувствовать перед собой непробиваемую стену, что прочнее стали, Теза влетел в едва держащуюся на петлях дверь, выбил ее, и вместе с рыцарем вылетел в зал, от неожиданности и усталости рухнув на пол.

Но отдыхать было некогда.

– Назад! – закричал он, вбирая в горящие легкие как можно больше воздуха.

 – Отступайте!

Спустя несколько мгновений из жерла ада вылетела запыхавшаяся двойка рыцарей. Лютер не стал задавать глупые вопросы.

Секунды тянулись бесконечно, но из темноты проема не раздавалось больше ни звука, словно все произошедшее оказалось лишь дурным сном. Вот только не всем удалось проснуться.

Когда стало понятно, что големы не собираются их преследовать, Лютер опрометью бросился к комнате, где оставил шестерых рыцарей охранять проем в стене, некогда бывший окном.

Он увидел то, чего боялся с самого начала: все мертвы. Вот только, в отличие от Ритара, которому перерезали глотку, эти оказались убиты магией. Их словно заморозили в мгновенье ока, превратив в ледяные статуи. Однако была одна странность: все они лежали на земле, словно устали и прилегли поспать рядом с ранее почившими товарищами. Лютер не раз видел последствия Оледенения, и знал, что человек, подвергнутый заклинанию, замирал в той позе, в которой находился в тот момент.

Как они оказались на земле? И где маг, совершивший это?

Лютер развернулся и также бегом поспешил ко второй двери, ведущей в другую часть подземелий. Как он и думал, она тоже оказалась заперта магией, но с той стороны не раздавалось ни звука. Нужно было сделать сложный выбор: разбить заклинание и спуститься вниз, надеясь, что люди еще живы, либо подняться на второй этаж и «поговорить» с Советом.

Теперь запертые двери оказались очень кстати.

Отсюда никто не сможет сбежать, пока не будет полностью уверен, что ему в спину не вонзят нож. Или не превратят в лед.

Лютер ненавидел юг, ненавидел холод и снег, но еще больше он ненавидел магов. И вот в самом южном городе самой южной страны перед ним предстал противник, преимущественно предпочитающий использовать замораживающую магию.

У молестия чесались руки растопить этот лед праведным пламенем костра, и он уже знал, чем – кем! – его разжечь.