Ложь во благо

ДНК совпадает. Там есть еще несколько вещей. Брелок. Нам нужно, чтобы вы зашли идентифицировать его». Роберт кашлянул, затем сглотнул, заставляя голос звучать спокойно. – Они выдвинут учителю обвинения во всех шести убийствах и отправят его в Центральную тюрьму.

– Что ж, – кустистые белые брови Мартина приподнялись до середины темного лба. – Это отлично, Роберт. Это должно дать тебе немного умиротворения.

Роберт молчал.

– Что? – его партнер наклонился вперед. – О чем ты думаешь?

– Что-то не так, – Роберт покачал головой.

 – Это слишком просто. Скотт Харден сбегает, добирается домой, и убийца его не ловит. И он знает убийцу? Другие жертвы Кровавого Сердца не учились в школе Беверли. Так с чего бы нарушать привычный расклад? Зачем похищать парня, который может его идентифицировать? Это слишком рискованно.

– Ты ищешь здесь здравый смысл и забываешь, что Кровавое Сердце – человек. Нестабильный человек. Не смотри на это сквозь призму обвинения.

– Я должен. Я указываю на те же вещи, которые заметят они.

– Роберт… – предупредил Мартин.

– Этого недостаточно для суда. Слово подростка и коробка, которую можно было подкинуть…

– Роберт, – голос Мартина стал ровным и успокаивающим. Одна из причин, почему он стал одним из самых успешных адвокатов в Калифорнии, заключалась в том, что он мог манипулировать настроением присяжных одним только тоном своего голоса. – Здесь есть показания жертвы и доказательства. Ему конец. Мы убедимся, что он заплатит за содеянное.

– Я беспокоюсь, что это не он, – Роберт откинулся назад и скрестил руки, пытаясь предугадать реакцию партнера на последующие слова. Он не спал всю ночь, обдумывая арест Рэндалла Томпсона и доказательства против него. Ему понадобится адвокат, а общественные защитники будут пытаться избежать этой работы, как игроки в «горячую картошку». Мартин всегда проявлял некую снисходительность касательно Гейба, но то, что он собирался сказать, точно не воспримется хорошо.

 – Я хочу его представлять.

Мартин глядел на него несколько долгих мгновений, а затем рассмеялся.

– Это шутка?

– Как я и сказал, я не думаю, что это он.

– Нет, ты сказал, ты беспокоишься, что это не он.

– Ладно, – он вздохнул и поправился: – Я не думаю, что это он.

Его партнер по фирме пододвинулся к столу и положил на него локти, пригвоздив его прожигающим взглядом.

– Речь идет об убийце Гейба. Твой сын мне был как родной.