Gamemaster. Книга 3. Десятник

 – Я о Панамаре толкую, ведь это я его научил всему, что он умеет. Но я сбился со следа и решил, что Гролл увёл его в Навь, поэтому отправился следом за ним. Кстати, я всё ещё не поблагодарил тебя за его спасение. Как и за спасение тех несчастных, которых мы вывели из лабиринта живыми.

Он слегка наклонил голову в знак признательности. А я задумался. Всё ж таки какой интересный клубок событий получился, который и меня завязал тугим узлом. Столько людей, так или иначе связанных друг с другом, оказались в этом замешаны.

И что ещё интересно – преемственность Сварг – Панамарь – Тихон. Все трое – волхвы. Думается мне, это не просто так.

Пока я размышлял, Сварг продолжил свой рассказ:

– Уже на той стороне я понял, что ошибся и Панамаря там не было. Но зато я обнаружил, что печать врат между мирами дюже ослабла. И из-за этого твари стали проникать в Алатырь. Я решил остаться там на некоторое время и изучить эту проблему. Позже я понял, что все последние события связаны и план этот приводит в действие не кто иной, как сам Гролл.

Я выжидал, надеясь расстроить его задумки. Но тут появился ты. Что произошло дальше, ты получше моего знаешь. Наверное, это и к лучшему, что так всё обернулось. Хоть Селента и уцелела, но её боевая форма уничтожена, остатки доспехов Гролла мы сейчас сотрём окончательно, к тому же ты сжил со свету Крыжня, а это огромная победа. Но ты прав, она от своего не отступится. Нам удалось выиграть немного времени, и только. Посему использовать его мы должны с умом.

Сварг многозначительно посмотрел мне в глаза, ища в моём взгляде понимание. Наверное, нашёл, потому что лицо его расслабилось, резкие морщины, очертившие лоб и переносицу, смягчились.

– Как ты уже знаешь, заправляет верхними корнями Древа Мира Мизгирь, цепной пёс Чернобога. И у Мизгиря есть восемь подручных – его Лапы, князья. Теперь их осталось всего шесть. Восьмую Лапу – князя боли и страдания Крыжня ты уничтожил своими собственными руками. Седьмая Лапа – князь мучения Гандул был десять лет назад развоплощён группой щитника Демьяна.

Ты его знал, кажется, он в остроге бортником последние годы столовался.

Ещё бы не знал – я сам лично выдрал боевую конечность шакса из его груди, а после предал его тело пламени, сжёг вместе с жилищем. В памяти всплыла картинка чадного дымного столба, поднимающегося над разорённой пасекой. Я скрипнул зубами.

– Прости, не хотел резать по живому! – увидев моё враз потемневшее лицо, волхв сдал назад.