Gamemaster. Книга 2. Пустоши Дажь

Поддерживая себя передними конечностями и балансируя хвостом, Крыжень наконец перешел из горизонтального в вертикальное положение. Хотя стоял на лапах он еще неуверенно, покачиваясь, словно пьяный. Очевидно, еще не до конца придя в себя после схватки, он переживал болевой шок. Я по себе знаю, что боль от ранений, пусть даже и залеченных впоследствии, еще некоторое время терзает тело. А вот просто стоять и смотреть на это нам совсем не надо, нам надо эту короткую паузу использовать на полную, чтобы еще в начале схватки выиграть, пусть крошечную, но фору.

Крыжень показал себя очень опасным противником, и упускать лишний шанс желанием я не горел.

– Ну, трындец, теперь все по новой! Подъем, народ, самое интересное только начинается! – Я кидаю агр на РБ и, подскочив к нему в два прыжка, бью щитом. Мой личный пример взбодрил ребят, к тому же еще не остывших от горячки боя, и атакующее звено вновь торопится приняться за мясницкую работу. Но, видимо, запас нашего везения к этому моменту уже порядком исчерпался.

Крыжень непринужденно увернулся от удара и отпрыгнул от меня на несколько шагов. Чувство опасности накрыло меня с головой. Оно почти осязаемыми волнами исходило от темной фигуры, припавшей к полу. Его почувствовал не только я, но и ребята за моей спиной сбавили ход, никто не хотел подставиться под удар первым.

– Анш-шар-ра! Ты пожалеешь, Щитник, о том, что с-с-сунулс-с-ся сюда. Шутки кончились, и теперь я буду вас убивать. С-с-с!!!

От его голоса у меня по всему телу пошли мурашки, и я понял, что шутки действительно кончились, но сказать ничего не успел.

Крыжень разразился невероятно долгим, рвущим барабанные перепонки ревом, от которого все тело скрутила дикая боль. Уши заболели от запредельных децибел, а мышцы свело судорогами, словно меня непрерывно били током высокого напряжения.

Мир вокруг замедлился, превратившись в тягучий кисель. Словно в замедленной съемке, я наблюдал за происходящим. Телепортировавшись, в упор, единым круговым движением своего хвоста монстр перечеркнул Олафа и Эрика жалом, так сильно, что те взмыли в воздух, оставляя за собой, словно инверсионный след от самолета, брызги крови.

Не успели они еще прекратить свой полет, а кровь осесть на пол, как Крыжень метнулся к Олафу, поймав его в полете, и схватил двумя своими лапами, словно котенка. После чего с силой впечатал в спину скандинава свой поросший угловатым наростом лоб. Послышался явственный хруст, а следом страдальческий не то стон, не то вздох викинга.