Хмарь. Солдат удачи

Отец подошёл ко мне через семь дней после введения инъекции и задал вопрос:

– Ты справился с психокоррекцией? Кого ты больше любишь: сержанта или маму?

– Сержант – лидер, кто мы без него? Да я жизнь готов отдать! – пронеслась мысль. Гнев охватил меня, и я нанес удар рукой в голову отца.

Отец был готов к этому и, сделав уклон в сторону, перехватил мой кулак, провел прием захвата и, прижав к полу, заорал в ухо:

– Рядовой! Семьсот семьдесят два умножить на триста двенадцать!

– Отвечать! Я не понял, почему молчим! Упал, отжался.

Он заставлял меня отжиматься и решать в уме математические задачи.

А я как послушный зайчонок не мог отказаться от выполнения приказа.

– Дважды два?

– Четыре,– ответил я.

Сознание плавало в какой-то вязкой жиже. Ощутив неправильность происходящего, я перестал отжиматься.

Присев рядом, он с жалостью посмотрел на меня:

– Сын, я как старший приказываю вспоминать о доме. Это гипноз. У нас на Земле его применяют сектанты. Нам нужно делать вид, что ничего не изменилось.

Они должны быть уверены в нас, тогда есть шанс вернуться домой.

Отец приложил палец к губам и зашептал:

– Мои знакомые в медицинском центре советуют коктейль спортивного питания №5 не пить. Туда добавляют психотропные лекарственные средства, усиливающие гипновоздействие.

Отец вздохнул, ободряюще похлопал меня по плечу и сердечно сказал:

– Напиши матери, беспокоится очень.

Он резко развернулся и ушел, а я задумавшись простоял ещё несколько минут.

После отказа от коктейля и психологической встряски, устроенной отцом, мой разум сумел воспротивиться скрытому рабству. Я ещё какое-то время не мог рассуждать ясно, но уже начинал осознавать происходящее вокруг. Рассудок протестовал против совершаемой несправедливости. С огромным трудом уговаривал себя смотреть на старших со щенячьей преданностью. Хуже всего было выполнять их дебильные приказы. Я был свидетелем, когда сержант приказал курсанту взлететь и достать до потолка.

Растопырив широко руки, курсант подпрыгнул высоко вверх, и старательно замахал руками. На его лице отображалась глупая улыбка, не сходящая даже при его падениях. Курсант повторял прыжки до тех пор, пока сержанту и его хохочущим друзьям не надоело. Наказав курсанта за невыполнение приказа, они пошли искать другие развлечения. Отец, увидев мой душевный порыв помочь парню, крепко придержал меня за плечо рукой и прошептал в ухо:

– Ему не поможешь и нам навредишь.