Хмарь. Солдат удачи

Через день к отцу подошли две странных личности, изображающие из себя крутых бойцов. Они были в форме Потрошителей, но без знаков различия.

– Нужно перетереть одну проблемку, – заявили они.

– Я не психотерапевт, что бы обсуждать ваши проблемы между собой.

– Ты не быкуй, мы по делу.

Отец сразу скинул мне сообщение через нейрокоммуникатор: «Прикрой».

– Хорошо, давайте спустимся в подвал, – пригласил их отец. – Там можно спокойно пообщаться без посторонних.

Он по-военному резко повернулся и первым направился в складской комплекс вниз по ступенькам.

У нас было заранее приготовленное место для таких подозрительных встреч. Я забежал через другой вход и засел в условленном месте. Приготовив оружие и установив связь с дроном охраны помещения, я стал внимательно следить, когда отец подаст условный сигнал.

«Крутые» спустившись в подвал, сразу почувствовали себя увереннее. Гопота всегда себя так ведет, когда увидит, что их двое на одного.

Долговязый жгучий брюнет визгливым голосом начал орать.

– Ты серьезно попал на большие деньги, как будете расплачиваться?

– Пятьсот китов с каждого в вашем взводе, – начал второй мелкий тип.

Пропал сигнал, значит, отец включил глушилку и можно действовать. Я ворвался в комнату. Брюнет уже лежал без сознания, второй наводил на отца плазменный бластер. Мой выстрел из станера и удар в голову успокоили его.

– Вроде никто не видел, как мы сюда заходили, – сказал отец и пошел собирать брошенное оружие.

Телами занялся я, погрузил их на дрона и переместил пленников поглубже в подвал. Мы сняли с обездвиженных тел одежду, связали руки и засунули кляп. Голый человек чувствует себя беззащитным, его проще допрашивать. Привели пленников в чувство, и началась игра в доброго и злого полицейского.

Отец сделал зверскую оскаленную морду тупого маньяка.

– Командир, разреши мне помучить этих тварей, у меня сестру в рабство продали. Я хочу мстить долго за ее муки, – просящим голосом заговорил он.

 – Они все равно ничего не скажут.

Я спокойным голосом спросил пленников:

– Сознавайтесь. Это вы убили Троцкого ледорубом?

Они дружно завертели головами.

– Не хотите сознаваться, тогда я пойду, прогуляюсь, а ты побеседуй с ними.

Едва я вышел из помещения послышались звонкие шлепки и глухой голос отца рассказывающего пленникам в подробностях о его садистских фантазиях.