Улыбнулись и – за дело. Книга 3

Оконная рама состоит из двух половин, на которых южное стекло – прозрачное, а северное – обледенелое. А солнце лишь начинает взбираться на верхушки деревьев, и превращает лёд в выставку ювелирных изделий – узоры, разноцветные переливы, огоньки, вспышки.

Умел бы разговаривать, воскликнул: «Красота-то, какая! Лепота!». Зато коту дано мыслить, и он не упустил шанс этим воспользоваться. Начал с философии: «Наконец-то, природа, вместо скучной полосы, преподнесла мне радость! Столбик на градуснике спрятался ниже плинтуса.

А началось всё с вечера. Дедушка мороз, устремившийся на юг, сел, видно, тут передохнуть – понравилось, и остался. Притом, со всем оркестром – снег, ветер.

Ишь, как метут улицу! То-то хозяева и не торопятся вставать. Хотя, куда им сейчас спешить, что срочное делать? Сыты, в тепле, и – дай бог! А вот воробьям – сложнее. Этим надо искать завтрак. У них нет собственного дома, печи, кастрюль, каморки с крупами. Вот и собрались на канализационном люке, выстукивая клювами по металлу. Благо, хозяйка у меня золотая: на себе сэкономит, а им вынесет.

У меня даже слюнки катятся. Вот бы самого крупного – сюда!

Вообще, зима для всех – трудный период. Воробьи с виду, как бы, весёленькие. А в душе у каждого – суета: котов бойся, кушать ищи, погреться надо! И всё же, на люке они наклюются, как хозяйка о муже говорит, рассядутся на акации, и чистят клювы о ветки. Попробуй-ка, поймай! Высоко ведь. А вороны еще выше. Разукрасят верхушку тополя черными пятнами, клювы – под крылья, и зрят глазками.

Ну, ветер сегодня! С ног сшибает. Крупные деревья места себе не находят. Легче лишь вишенке, так как она низкорослая. У неё трепещется рубашка да мелькают косички. А вот прутики малины стоят по щиколотки в снегу, будто сахаром присыпаны. Белые! Кусочек же улицы, что против окна, наоборот, почему-то – темный. Главное, с севера и юга заметено, а в этом месте – нет. Жирный, что ли, и снег к нему не липнет? Как пирог, наверное. Вот бы лизнуть.

А на том темном кусочке пурга вышивает.

Кажется, что в северной части улицы стоит огромный вентилятор, а при нем – мужичок, с деревянной лопатой: кинет, наверное, снежку, а потоки воздуха подхватывают и гонят по асфальту на юг. В пути они перевоплощаются в завихрение, иногда закручиваются в трубку, и это наводит на мысль, что, якобы, не вьюга то, а мальчишки катаются на коньках в такую непогодь – то подошвами скользят, то боками, а то и – на животах.

Пальтишко бы ореху набросить. И тополю не мешало бы.