Долгая дорога в Руссландию

Николай внимательно прислушивался к разговорам и понял, что в оставшееся время ни один рыцарь не придет искать оруженосца. юноша боялся, что никогда не сможет стать рыцарем-Хранителем, злился на собственный страх и из-за этого часто опускался до глупого хвастовства.

– Не стоит отсылать его, Главный Наставник, – сказал он. – Я не боюсь сразиться с любым, даже если его глаза не будут завязаны.

Кровь бросилась в лицо Юрику, голубые, как льдинки, глаза злобно сузились. Услышав слова Николая, голос сверху сказал, да будет так.

Однако истина заключалась в том, что Николай устал не меньше Юрика. Он надеялся, что Главный наставник не разрешит им драться еще раз, а пошлет обоих по своим комнатам.

После долгой паузы Главный наставник, повторил:

– Хорошо. Продолжайте. Вам еще нужно научиться многому. Надеть повязки.

Оба поклонились Главному наставнику, подчиняясь приказу. Коля крепче затянул повязку. Он сбросил усталость, заставил мускулы повиноваться, старался забыть о том, что сражается с Юриком, о том, что почти потерял возможность стать оруженосцем рыцаря Хранителя.

Он усердно вызывал перед мысленным взором образ ассирийского тигруса, чья меховая шкура в оранжевую полоску скрыта под черным панцирем на груди.

Юрик атаковал, Николай принял защитную стойку. Так же, как прежде, он позволил слуху направлять его. Он легко парировал следующий выпад. Потом высоко подскочил, чтобы избежать удара снизу, и приземлился возле кирпичей. Рапиры схлестнулись, потом снова разъединились. Воздух, заряженный энергией битвы, словно сгустился.

Долгих несколько минут казалось, что бойцы не дерутся, а танцуют изящный танец. Николай отскакивал от каждого выпада и блокировал прямые удары, однако сам не пытался нападать на Юрика.

"Пусть видит, что я не тюленьчик, – с горечью думал Николай. – Пусть видит, что я не глуп. Пусть видит это снова и снова".

От пота одежда Коли промокла насквозь. Мускулы горели, словно в огне. Он задыхался, не хватало воздуха. Но с той минуты, как юноша решил не атаковать в гневе, атаки стали еще мощнее.

Он старался не думать о схватке. Он растворился в танце и вскоре устал настолько, что вообще перестал думать.

Юрик нападал все медленнее и медленнее.

Его атаки стали такими вялыми, что Николаю даже не приходилось отскакивать в сторону, чтобы избежать удара. Он просто блокировал их, пока наконец Юрик не сдался.

– Хорошо, Николай, – похвалил главный Учитель. – Многому ты научился.

Николай протер рапиру и сунул ее за пояс.