Цифры нации

На углу бокового проезда остановилась машина со световым маяком, за ней еще одна.

– Не двигаться! – прогремело над улицей.

На дорогу из машин выскочило не менее дюжины человек. Яркая желто-зеленая форма на них зловеще светилась. Подобное свечение не сулило ничего хорошего.

– Руки вверх! Я Татьяноха! – раздалось снова.

– Черти тебя принесли…

Кошкин содрогнулся. Татьяноха командовал городской милицией, созданной по решению местного правительства в помощь федеральной полиции. Не успел Кошкин еще что-нибудь сказать, как его ухватили за руки и с хрустом надели наручники.

Пульсара с дочерью прижали к стене и, заведя руки за спину, тоже надевали на них наручники.

– Кто вы?! – орал Федор Ильич. – Я буду жаловаться прокурору! Я пойду к губернатору!

– Пойдешь! – радостно соглашался с ним сухой рыжий мужик в штатском, лет за сорок, в форменном чепчике. Это и был Татьяноха. – Мы тебя обязательно отпустим… Но ты запишись к нему на прием для начала, потом ори…

Он замолчал, отворачиваясь, и в тот же миг, словно бы передумав, вдруг яростно уцепился пальцами в Федину шею.

Ноги у Феди при этом подкосились, он сначала как будто повис у стены, а потом повалился боком в асфальт.

– Что вы делаете! – закричала Катя. – Вы не имеете права!

Дальше ей сказать не дали. Один из милиционеров повернул ее лицом к стене, прижал к шее дубинку и так стоял, пока другой из них шарил у девушки по карманам.

– Я женщина! – хрипела Катя. – Это вам не пройдет…

– Да, не пройдет, – тихо и зло соглашался Татьяноха, кося при этом глазами одновременно в разные стороны.

Он приблизился к девушке, ухватил ее за плечо и развернул к себе. Затем, уцепившись пальцами в подбородок, проговорил: – Это не пройдет никогда, потому что мы не позволим…

Глава 3

Это не то, что вы думаете

Начальник федеральной полиции Римов Сергей Иванович сидел за столом у себя в управлении на улице Карла Маркса и принимал доклады от группы наружного наблюдения.

Услышав про мужика с дочерью, наказанных на месте за самовольный митинг, он оживился и стал спрашивать полицейских о дальнейшей судьбе задержанных, а когда понял, что задержанные были отпущены за ненадобностью, то сильно расстроился – уж больно интересной показалась ему личность этого самого Феди Пульсара. Бродит по городу, орет на каждом углу о правах человека, высказывает недовольство существующим порядком вещей. При этом никому не известно, чего он хочет.