Слуга

Девушка оживилась:

– Если что, форму подгонят в нашем ателье.

Об удостоверении она не спросила, а может, не знала, что надо требовать.

Форма сидела замечательно. Фуражка с козырьком закрывала верхнюю часть лица. Вот только брюки не держались, сползали.

Портниха, с зажатыми меж губ булавками, поддерживала штаны. Это ничего, что они просторные. Позади специальный шов предусмотрен… Чик – и готово. Всех дел на десять минут…

Михалыч пыхтел в ответ: жена выстирала единственный комплект в растворе хлорной извести.

Вместе с погонами и удостоверением. В результате получилось пугало. А завтра – строевой смотр. Сам генерал будет проверять экипировку…

– Вы не первый, что характерно… Такое случается…

Брюки принесли в примерочную. Михалыч запрыгнул в них – сидели как влитые. К форме он приобрел также полуботинки и куртку на «молнии» со съемными погонами.

Заплатив за одежду, он присел у входа. Таксист покорно ждал на улице, упершись задом в багажник и скрестив на груди руки.

Коробку с курткой и гражданской одеждой поставили у ног. Михалыч был теперь в форме – впервые за множество долгих лет.

Таксист ошалело глядел на подошедшего к нему полковника. Он не хотел узнавать недавнего пассажира. Пришлось и ему рассказать историю о нерадивой жене.

Такси тихо тронулось и пошло к Главпочтамту. Получив на руки очередную порцию «утешительных», водитель ждал «командира» у входа.

Звонок с Главпочтамта, кажется, ничуть не расстроил людей в Москве. Там лишь спросили, действительно ли погиб напарник.

– Да, погиб…

– Но, может, это не он?

– Всё сходится. Но я не могу открыть вторую половину контейнера.

– Записывайте: двенадцать, ноль восемь и семьдесят… Желаем удачи.

В Конторе почему-то пока что молчали, узнав, что Михалыч остался один. Кажется, это их устраивало. Один уже погиб. Зачем еще рисковать.

Убийца напарника не успел завладеть контейнером: вероятно, его спугнули, и он ушел через окно – вот почему была опущена рама в купе.

За напарником, возможно, следили из Центра, выбирая лишь момент устранения. Улита сделала дело и спрятала рожки… В первый сеанс связи, на даче, работал тот же дежурный – этот голос не забыть. О нем ничего неизвестно – молодой он или старый, выносливый или слабый, но известен теперь его голос. Известно теперь даже его очередное дежурство. Чтобы его расколоть, надо сообщить ему ложный адрес и наблюдать со стороны. А потом связаться с куратором.