Лярва, или Демоны хотят крови?

Он представил, как сейчас пойдёт в прихожую, наденет куртку…

Перед глазами возникла Света балансирующая на одной ноге с обнажённым бедром и выпирающими из – под платья сосками, вот она прижимается к нему и дрожит от оргазма, вот его член сладко прижат к её лобку…, а вот Юля сидит на корточках и если бы она расположилась относительно Ивана не полубоком, то он бы смог увидеть, какие трусики на ней надеты… Ах, как она сейчас на него смотрела!

В темноту тихой кухни доносилась суета гостиной. Кто-то сменил пластинку, послышались ритмы итальянской эстрады.

Юра, погогатывая, негромко рассказывал какой-то, вероятно скабрезный, анекдот. Мысли Ивана снова вызвали у него эрекцию. В коридоре послышались каблучки, медитация была прервана. Иван надеялся, что каблучки проследуют дальше по коридору, в ванную или туалет, но они свернули в кухню. Он оглянулся, перед ним стояла Юля.

– А что ты тут делаешь, один в темноте? – бодрым голоском спросила она, совершенно разрушив одинокое очарование молодого человека.

– Да, так… Решил передохнуть от веселья, – стараясь придать голосу непринуждённости ответил Иван. – Иногда хочется побыть в тишине.

– Понимаю… – деловито кивнула Юля. – Ты не против, если я побуду с тобой? Поделишься своей тишиной?

– Побудь, – пожал плечами Иван.

Здесь, в полумраке кухни, он не переживал, что Юля заметит его, вновь возникшее, возбуждение. ”Если конечно специально приглядываться не станет, то ничего не видно”, – подумал он.

Юля оперлась руками о подоконник и посмотрела в окно.

Около минуты молодые люди молчали, потом, будто в задумчивости, Юля произнесла:

– Люблю зиму.

– Я тоже, – немного помолчав отозвался Иван.

– Зимой красиво и комаров нет, – продолжила мысль девушка.

– Так ты лето не любишь?

– Люблю. Но зиму больше. Вот так ночью посмотришь в окно… Тишина, только сугробы под светом фонарей поблёскивают и тихо, хлопьями падает снег.

Юля замолчала. Иван тоже молчал. Как-то торжественно это было произнесено.

Как-то тихо и умиротворённо. Даже звуки гостиной стали звучать будто бы глуше, словно их заглушил тот самый хлопьями падающий снег. У Ивана сложилось впечатление, что это говорит не девушка, а взрослая, обременённая немалым жизненным опытом женщина.

– Когда такие ночи, я папу вспоминаю…, – продолжала Юля. – Он перед сном всегда заходил ко мне в комнату, чтобы пожелать спокойной ночи. Иногда он брал меня на руки, и мы вместе смотрели в окно.