Лярва, или Демоны хотят крови?

Ноги женщины были чуть расставлены в стороны, а позади неё поджав хвост стоял дог. Здоровенная голова пса находилась у Вики под подолом, который скрывал энергичные действия Цыгана, но по громким лакающим звукам не сложно было догадаться, чем он там занят. Кобель иногда прерывал свои действия. Негромко скуля, он вытаскивал морду из – под платья облизывался и, сделав секундную паузу, вновь принимался за дело, да с таким неистовством, что своей головой почти приподнимал Вику над полом.

Гена наблюдал за женщинами сгорая со стыда от того, что он подглядывает за своей матерью, от того, чем занимается его мать и от того, что его это возбуждает.

Вот мама замерла, и впилась пальцами в ткань Викиного платья, послышался стон, она вздрогнула, сжала бёдра, и судорога пробежала по её телу. Вика отстранилась от подруги и, отодвинув от себя морду пса, с улыбкой посмотрела на неё.

– Ну как? – спросила она.

Мама открыла подернутые поволокой страсти глаза, посмотрела на Вику и, не то извиняясь, не то умоляя, прошептала:

– Ещё!

– А ты не такая простая как кажешься! – не скрывая восторга сказала Вика.

С этими словами она снова привлекла подругу к себе и вновь прильнула к губам вошедшей во вкус женщины. Усадив её на стул, Вика одной рукой, с невероятным проворством, прямо из под платья стянула с Гениной мамы трусики. Затем, уверенным, очевидно привычным жестом, она раздвинула ей бёдра и щёлкнув пальцами, на секунду оторвавшись от губ подруги, скомандовала:

– Цыган, ”киска”!

Дог снова заскулил и опять, словно чего-то испугался, поджал хвост.

Ткнувшись черным носом, теперь уже в промежность мамы, пёс охотно принялся чавкать её вульвой. Вика взяла руку подруги и сунула себе под платье, а сама обеими руками начала ласкать её грудь. Та, положив другую, свободную руку на голову собаки, вновь затрепетала под умелыми ласками двух любовников.

Гена стоял на ящике наблюдая за волнующей сценой страсти и не понимал, как он ещё не упал? Кухня плясала у него перед глазами, член стоял, но его сознание отказывалось верить, что всё это происходит наяву.

В настоящий момент, со стыда за маму, он был готов провалиться сквозь землю, прямо вместе с ящиком! Два чувства боролись в юноше: чувство постыдного возбуждения и чувство отвращения к матери за то, что она поддалась соблазну. К этим двум примешивалась ревность к Вике.