Из чужого мира

Возвращаю ваши деньги, господин Мелехов, спасибо за помощь…

Я не привык пасовать перед трудностями, но что делать с девицей – не имел ни малейшего представления. Ее же не спрячешь в мешок и не забросишь за спину?

– Погоди, Костя, не горячись. Скоро документы привезут…

– Обойдется! Пусть сам решает свои проблемы, нечего ему помогать! Он злобный жестокий карлик, – не удержалась Анфиса.

– Да, Антон Петрович, лучше приберегите ваши деньги для этой доброй милой девушки. Ей действительно нужнее.

Я направился к выходу.

Пытался быть спокойным, хотя внутри все клокотало. «Это я карлик? Даже на своих высоченных каблуках она все равно ниже меня, а туда же!»

– Костя, стой! – окликнул меня Мелехов. – Документы ты все равно получишь, и деньги тебе положены за вчерашний день. К тому же я договорился насчет машины. С Анфисой или без тебя довезут до границы Белгородской области и помогут перебраться в Россию, поскольку паспорта российские. Дочь, последний раз спрашиваю, едешь в Москву?

– Конечно, папочка, – вдруг легко согласилась она.

Отец сам опешил и решил переспросить для верности:

– И будешь слушаться Константина?

– Если не станет сильно приставать, почему бы и нет? И вообще, он должен научиться распознавать женские капризы, а то чуть что – сразу в кусты. – Она изобразила детскую наивность.

У меня появилось страстное желание придушить этого «ангелочка», но постарался не подавать виду. Сейчас мне было абсолютно начхать на ее согласие, теперь пусть сама меня уговаривает.

– Приставать я буду сильно при малейшем неповиновении, а потому, девушка, давай договоримся сразу: выполняешь каждый мой приказ, как в армии.

Скажу «прыгай» – ты прыгаешь, «падай» – падаешь. Понятно?

– Да. – Она буквально выдавила из себя согласие, безуспешно пытаясь сохранить кроткое выражение лица. Попытка не удалась.

– Падай! – Я приблизился к подруге на расстояние вытянутой руки.

– Ты еще мне «лежать» скомандуй, как собаке. – Девица не шелохнулась.

– Лежать! – гаркнул я и слегка помог выполнить приказ.

– Дурак, что ли? – Она попыталась встать.

– Команды подниматься не было. – Я прижал ее к полу. – А теперь еще раз спрашиваю – ты согласна на мои условия?

– Да! – рявкнула она, уже не пытаясь ничего изображать. Глаза метали молнии.

– Тогда поднимайся и бегом умываться. Через пять минут топаем в магазин.

Девица поплелась в ванну.

– А ты не слишком с ней круто? – В душе Мелехова слепая отцовская любовь боролась со здравым смыслом.