Анаконда, глотающая живьем

А так-то оно, если самому всё делать, шею можно свернуть… Коля Снопков только что пришел, а уже своему директору собрался звонить… «В гробу, – говорит, – видал ваш объект…» И действительно, если бы не трудности жизни, разве пошел бы он в охранники (считай, в сторожа)? Каково ему было слышать от Непрокина – какого ты здесь сидишь!» Какого надо, такого и сидит…

Лазовский надеялся, что в кабинете настроение улучшится. Однако стоило войти в вестибюль, как навстречу бросилась главная кадровичка Порватова (специально, видать, караулила) и, ухватив за рукав, чуть не силой повела к себе в кабинет.

– Приказик у меня для вас, – чирикала она, нервно зевая.

– Что случилось? Откуда такая спешка?..

– В кабинете всё объясню, – торопила Порватова. – Сами понимаете… Зыбь, рябь. Короче, девятый вал…

– Опять сокращения? – спросил Лазовский.

– Выходит, что так. Боюсь, что следующей буду я. Он и Люберцеву, кандидата наук, задвинул…

– Где он сейчас? На месте?

Оказалось, Непрокин на работе отсутствует.

– Гад ползучий, – выдохнул Георгий.

Порватова едва не рыдала. Её пока что не трогали, но тучи и над ней потихоньку сгущались.

– Одно не пойму, – удивлялась она. – Для чего ему ЦГБ?

– Вот и мне непонятно. Деньги, которые он по должности здесь получает – курам на смех по сравнению с доходами от бизнеса.

– Именно! – согласилась Порватова.

Удивляться было чему. При старом главном враче всё было иначе. Ходили на работу, получали зарплату и потихоньку лечили народ.

– Марину убрал – это совесть надо совсем потерять…

– За что он ее? Она спрашивала?

– «Не хочешь, – говорит, – добровольно, я тебе взятки пришью – ты только мне скажи, когда пришить…»

– Вот даже как?

– Та и замокла.

«И сказать, – говорит, – ничего не могу – только слезы текут… Значит, – говорит, – ему надо, чтобы вместо меня другой человек стоял…»

Лазовский и Порватова повернули за угол и вошли в кабинет с убогой черной табличкой «Отдел кадров». Сотрудница, лет тридцати, оторвала взгляд от монитора и поздоровалась с Лазовским.

И вновь опустила голову, щелкая клавиатурой.

– Вы все-таки мужчина – не пропадете, – говорила Порватова. – На худой конец – пенсия. Вы же отставник. А этот всех снимет… И своих назначит…

– Так меня, выходит, за ворота? – спросил Лазовский, живо соображая.

– Ну да, – развела руками Порватова.

Она вынула из стола несколько бумажных листов и протянула Лазовскому.

– Тут все бумаги, – пояснила она.