Курьер

– Только учти: науку эту следует применять крайне осторожно. Если будешь открыто пялиться на собеседника, выискивая несоответствия, он насторожится. Это в лучшем случае. В худшем – примет тебя за врага. Поэтому взгляд должен быть самым обычным, но замечать при этом ты должен сразу все.

– Как это?

– На секунду взгляни влево. Закрой глаза.

Я послушно выполнил все, что он сказал.

– А теперь ответь: сколько камней у подножия холма и что растет на его вершине?

– Камней пять. Три гладких, два угловатых, холм снизу зарос травой, вершина лысая с тремя прутиками пустынной березы и кустом чертополоха.

– Провалиться мне трижды в цехмерские топи! – воскликнул Ловкач. – Ну и память! Выходит, боги тебя не только силой наделили.

– Разве у тебя по-другому? – Я не мог понять удивления приятеля.

– Почти, но я год тренировался, чтобы достичь таких результатов.

Лехан задал мне еще несколько вопросов, проверяя мои способности к запоминанию. Получив правильные ответы на каждый, он надолго задумался.

– У тебя в роду волшебников не было?

– По отцовской линии – нет. Там сплошь одни кузнецы, а мать про своих родителей ничего не говорила.

– А сама она откуда?

– Не знаю, мама не любит говорить о себе. Отец, тот из Утесного. Когда мне исполнилось два года, семья переехала в Хитрово. Потом родилась сестра…

– Свою биографию расскажешь потом. Давай знаешь что попробуем? – Он встал и проделал ряд замысловатых движений. – Сможешь повторить?

– Наверное.

Нужно было сделать три шага, сопровождая ходьбу плавными взмахами рук и поворотами корпуса.

– Ну как?

– Вполне сносно, – ответил Ловкач. – У тебя есть необходимые для хорошего воина задатки. Достаточно понаблюдать за умелыми бойцами, воспроизвести их движения, а потом отточить до совершенства. Жаль, времени у нас маловато, – вздохнул он.

– Готов учиться каждую ночь, мне нетрудно…

– По ночам спать надо, – остановил меня учитель.

После ужина сразу упал на койку и долго думал над словами Лехана. Попытался применить его науку к той же Ларзи. Ведь девица на свидании вела себя неестественно. Первой вышла на самый край улицы, отказалась идти на площадь. Если она действительно хотела поддразнить Пузуна, то, наоборот, предложила бы прогуляться у всех на виду, а мы шли почти закоулками. Я еще обрадовался, думал, совратить меня решила.