Легко!

Зачем беспокоить понапрасну обычных женщин, если мне нужна необычная.

Проблемы начались сразу возле городских ворот. Бдительная стража решила не пропускать бедного путешественника.

– Для проходимцев вроде тебя вход в столицу закрыт, – назидательно заявил усатый стражник. – Откуда мне знать, что ты действительно пришел поглядеть на королеву, а не задумал какого лиха?

– Мне очень хочется увидеть ее величество, – настаивал я.

– А в тюрьму тебе не хочется? А ну, ребята, обыщите этого типа.

В результате обыска на обозрение стражников были представлены: российские монеты и купюры, позаимствованный у ночных разбойников нож, а еще браслет, который я случайно подобрал возле одного из костров, путешествуя от Гранска к Тринстоку. Вещица показалась интересной – стоило мне взять браслет в руки, как он заискрился мелкими огоньками.

– Так ты, брат, еще и шпион?! Иностранные деньги, оружие, амулет чародейский. Хороший у нас сегодня денек выдался.

Меня привели в небольшую комнату. Прямо передо мной через прямоугольный стол в кресле сидел человек. Смутные контуры фигуры могли принадлежать и мужчине и женщине, он или она не спешил выходить на слабый свет, пробивавшийся из узкого окошка под самым потолком. Может, у него экзема на лице и он стесняется? А может, сглаза боится. Впрочем, какое мне дело?

– Твои вещи? – Голос допрашивающего отличался необычайной сухостью.

На сколоченной из грубых досок столешнице находились аккуратно сложенные банковские билеты Российской Федерации, пятирублевая монета (остальные куда-то исчезли) и нож.

– Не-а, второй раз вижу. Первый был, когда мужики на входе показали, – пришлось прикинуться дурачком и сочинять на ходу.

– Как они у тебя оказались?

– Их в одежде нашли.

– В твоей?

– Не. В моей отродясь карманов не было.

– А это что? – Он указал на вывернутые карманы моих брюк.

– Карманы, – ответил я.

– А говоришь – не было.

– Так то в моей робе не было.

– А это чья?! – Все-таки вышел из себя невозмутимый вначале следователь.

– Откуда я могу знать? – Мне показалось, что он уже начинает сожалеть о том, что связался с недалеким задержанным.

– Но она же на тебе!

– А-а-а, – протянул я, словно сделал невероятное открытие, и почесал голову.