Рубежье 3

Обратился к автономке:

«Что у нас получилось ценного, кроме задержки дыхания?»

«Есть два состава, над которыми стоит поработать: один – для усиления положительного воздействия, другой – отрицательного».

«Мне бы не хотелось создавать яды», – мысленно поежился я.

«А как насчет средства для торможения пришельца? Например, матерого? – автономка выдвинула самый весомый аргумент. – Опять же, учти: создать рецепт и изготавливать снадобье – это разные вещи. И вряд ли кто сумеет повторить именно твою рецептуру».

Тут она была права – кровь каждого аптекаря уникальна, а потому, даже имея полноценный состав от одного специалиста, повторить его другим практически невозможно, разве что, позаимствовав кровь первого.

– А твоя идея «прокачаться» на матерых пришельцах мне кажется не такой уж и безумной. Надо будет хотя бы попробовать, если по пути в Гринск «повезет» встретиться, – Кент отвлек от общения с автономкой.

– Будем сами охотиться на матерых или они на нас?

– Начнем мы, они продолжат, сто акул им в глотку.

– Кент, а ты сколько матерых пришельцев прикончил?

– Сам – ни одного, – сознался он. – Раз пять вместе с отрядом участвовал в операции по их уничтожению. Обычно, если появляется такая тварь, зовут десятника.

– Точно! Мы одного с Лексом завалили. Правда, сначала он нас чуть не упокоил, но конечный результат показал, что охотники – мы, а он – добыча.

– Поражаюсь я твоему карьерному росту. То десятнику помог справиться с опасной тварью, сегодня вообще в одиночку матерого уничтожил. А ведь я просил тебя просто отвлечь зверюгу от состава.

– Как смог, так и отвлек.

На самом деле того первого матерого кошкоящера я прикончил почти самостоятельно. Потом еще пришлось волочить в деревню раненого десятника Лекса и голову пришельца в доказательство, что монстр уничтожен.

– Дмилыч, когда решишь брать учеников, вспомни о своем бывшем наставнике.

– Бывших наставников не бывает, – произнес я избитую фразу.

Интерлюдия 2

Карм еще на вокзале Рубанска заметил Дмилыча и его приятеля, когда те заходили во второй вагон. Сам он собирался путешествовать в третьем, где и разместился в отдельном купе.

Провизор имел ранг ратника, поэтому во время нападения палочников оставался в вагоне.