Проводник

Мощный удар отбросил сына Гамуда в сторону, и он больно ударился головой о прилавок.

– Ой, прости, милок, я тебя не приметил. – Дед тут же оказался рядом. Он вытащил платок и принялся вытирать кровь с рассеченного лба пострадавшего.

– Что случилось? – Ширад оторвался от причудливых корешков и подбежал к проводнику.

– Да зашиб я его ненароком, – пояснил седой старик.

Сопоставив габариты обоих участников происшествия, наставник принца насторожился. Руам выглядел крупнее, но пострадал именно он. Ширад осторожно попытался прощупать магический уровень невнимательного незнакомца, однако сразу получил «по рукам».

– Все в порядке. – Руам поднялся. Его рана затягивалась прямо на глазах, и вскоре, кроме небольшой шишки, на лбу ничего не осталось.

– Хорошо, что хорошо кончается. – Старик гневно сверкнул глазами в сторону Ширада и тихо добавил: – Могло статься и хуже для некоторых, кто в душу без спросу лезть пытаются.

Сказал – и той же быстрой походкой зашагал прочь.

– Я не видел, как он появился, – начал оправдываться юноша.

– Закрой пасть! – Волшебник поднял руку. Что-то важное на миг промелькнуло в его голове и пропало. Обладатель зеленого плаща напрягся, пытаясь вспомнить. – Откуда он пришел?

Брюнет указал то направление, куда сейчас ушел странный незнакомец.

– Не врешь?

Опыт общения с напыщенными дворянами научил Руама сдержанности, и он ответил совсем не так, как бы хотелось.

– Я не вру, – выдавил из себя телохранитель. – Можете спросить кого угодно! Нас тут видели многие.

– Ладно, забудь.

Учитель Тарина продолжил прерванное занятие, но теперь приподнятое настроение будто ветром сдуло.

«Чародей высокой волны, не меньше, толкает обычного с виду парнишку и уходит туда, откуда пришел. Какова цель этого столкновения? Что хотел он выяснить? Или уже выяснил?»

Прил вызывал у Илинги стойкое отвращение с самого детства. Девочка часто убегала от нянек и проводила время с детьми слуг, но стоило в их компании появиться сыну главного секретаря, как девочка спешила вернуться в барские покои.

Повзрослев, ровесник принца стал ничуть не лучше. Скорее, наоборот. Если в поселке прислуги происходили какие-нибудь пакости, все знали, кто является их причиной. Только вот сделать с отпрыском Лутса ничего не могли. Секретарь пользовался огромными привилегиями – ведь он всегда находился рядом с его величеством.