Собиратель теней. Буйный сезон

Когда мы вернулись на подворье, первым увидели мастера, спокойно сидевшего на лавке возле дома. Сразу поспешили узнать диагноз Алгая.

– У парня, наконец, произошла инициация, – успокоил Ургас. – Отправил его на медитацию.

Наставник давно предупреждал о наличии у юноши дара, однако определить его характер было возможно только после инициации.

– Вы там, говорят, поединок устроили? Не рановато ли? Некоторые ученики Левшана уже третий год обучаются, – с осуждением в голосе произнес Ургас, однако в его глазах промелькнула веселая хитринка.

– В моем противнике, учитель, кроме хамства и спеси, почти ничего не было. Ах, да, еще амулет запрещенный.

– По поводу боя поговорим позже. А сейчас отнесите продукты на кухню и помогите кухарке всю эту гору где-то разместить. Кто-то из вас явно оголодал, если столько накупили.

Пока мы разбирали корзины, наставник пообщался с Кортисом, а затем отправился к инициированному.

– Меня так и разбирает любопытство, – не выдержал Игун. – Какой дар проявится у Алгая? Ишид, что за сияние ты заметил?

– Серебряное, – ответил целитель.

 – Но о чем это говорит, понятия не имею. Я же не видящий и пока не маг.

– Но то пятно у наставника сразу разглядел, – напомнил Игун.

– Не путай хворь с даром… – начал было угай, но вмешался я:

– Мужики, давайте не будем гадать. После медитации Ургас все расскажет Алгаю. Тогда и узнаем.

Пока в нашем отряде числились: менталист с навыками метателя молний, целитель с зачатками способностей друида и пустышка или пустотник, как еще называли одаренных, обделенных способностями – то есть я.

Учитель говорил, что собственного дара во мне нет, зато имеется сильный источник и несколько теней, чьими умениями я и пользовался.

Ургас далеко не сразу поставил такой «диагноз». Только через пять дней тщательного анализа моих видений при медитации он выдал этот вердикт. Для всех остальных он строго велел называться магом воздуха – у меня заклинания стихии воздуха получались лучше других. Даже приятелям пришлось озвучить именно эту версию, поскольку пустышки здесь редко доживали до инициации, а к волшебнику с этими возможностями могли появиться ненужные вопросы.

Мои тренировки в основном включали изучение ветровых заклятий. Как сказал наставник, они должны стать родными, чтобы ни один видящий не заподозрил во мне пустотника.

– Так, господа ученики, – прервал Кортис наше обсуждение предполагаемого дара ефрейтора, – я не припомню, чтобы мастер на сегодня отменял занятия.