Рубежье

Причем эти «трудяги» в составе браслетов были проданы нам до перехода сюда. Неужели кто-то целенаправленно похищает людей? Кент говорил о неких добытчиках. Хотелось думать, они добывают лишь товары. Но как-то же сюда попадают и люди? Взять того же Пашку: рябь в воздухе – и человек исчез. Только не помню у него никакого браслета. Неужели задохнулся? Или его также выбросило к огромному булыжнику? А ведь неплохо придумано! Человек с мобильным пытается найти пропавшую сеть, забирается повыше, а там экран на камне. Ну и как его не потрогать?!»

Пот лил ручьем, мышцы начинали ныть, но я не останавливался, опасаясь, что если устрою привал, то потом не заставлю себя впрячься в волокушу сызнова.

«А почему я решил, что Пашка попал сюда же?! Может этих, как его, параллельных миров вокруг нашего – пруд пруди. Только и ждут, что кто-нибудь зазевается и провалится в дыру…»

Двигался, стараясь придерживаться указанного направления. Только сейчас подумал, что мог бы запросить помощи у сети: в начале пути вызвать стрелку и потом следовать за ней.

Теперь оставалось лишь гадать, насколько я отклонился. Вызвал интерфейс, посмотрел время.

«Ого! Полтора часа работаю тягловой лошадкой, и никто дорогу не перешел? Странно. Может Кент выбрал лес, где хищники не водятся? Он же местный».

Скорость движения упала до сорока шагов в минуту – специально измерил. Учитывая, что в направление могла закрасться ошибка, начал подозревать, что тупое упрямство до добра не доведет.

«Пока четвертая ступень не открыта, изнурительный труд по транспортировке груза не может быть учтен в степени развития.

Преференции зачислены в копилку физического совершенства», – высветилось перед глазами.

«Хоть чем-то одарили, а то иду, как упрямый осел неизвестно куда, и никакая сволочь даже морковку перед носом не повесит».

Разглядев впереди ручей, наконец остановился, бросил самодельную волокушу и пошел к берегу. Присев у воды, потрогал ее рукой – такая же холодная, как в знакомом пруду.

«Интересно, ее пить можно? – задумался.

 – Скорее да, чем нет. Вчера не меньше сотни моллюсков сожрал, воды в рот попало немеряно, и – ничего, никакой диареи».

Зачерпнул ладошкой, сделал глоток. Потом зачерпнул двумя. Зубы ломило от холода, но не остановился, пока не утолил жажду.

«А если Кента окунуть лицом в ручей, он проснется? Нет, рисковать не буду. Еще подумает, что я утопить его вздумал. Для начала испробую менее кардинальный способ».

Зачерпнув воду руками, понес к волокуше.