Тень надежды

– Да, господин Шрынг.

– Что ж, тебе сильно повезет, если во время сегодняшних боев ни один из гладиаторов не пострадает от его воздействия.

– Да, господин Шрынг.

Мраг достал из кармана небольшой гребень, украшенный массивным бриллиантом, и принялся расчесывать волосы. Похоже, он получал колоссальное удовольствие от этой процедуры, поскольку минут на пять беседа оказалась прервана. Лишь когда расческа заняла прежнее место в кармане, смотритель продолжил допрос:

– Может, хочешь в чем-нибудь сознаться?

– Нет, господин Шрынг.

– А жаль. Ты же знаешь – за чистосердечное признание мы отстраняем от участия только в следующем турнире. Сами докопаемся – будешь на двух сидеть в качестве зрителя.

– Да, господин Шрынг.

– Зря ты надеялся, что мы не обнаружим следы мертвого омута здесь. Только непонятно, зачем нужно было поливать его раствором землю возле баков для смачивания метел? Там же никто, кроме рабов, не ходит. Не хочешь объяснить?

– Нет, господин Шрынг.

Верховный смотритель, вдруг усмехнувшись, взглянул в окно за спиной изгоя.

– Знаешь, Зерг, а тебе повезло, что ты именно сейчас находишься у меня в кабинете. Иначе я бы подумал, что вон тот дракон заглянул к нам в гости по твоему приглашению. Ладно, пока можешь идти.

– Да, господин Шрынг.

Изгои мрачного мира в беседах со свободными мрагами могли лишь отвечать на их вопросы. Вариантов для ответов у преступников существовало всего два. Зерг в разговоре использовал оба. И, как ни странно, в ходе допроса он получил гораздо больше информации, чем спрашивавший.

Седому изгою действительно сильно подфартило с моментом визита к верховному смотрителю, поскольку рептилия, прежде чем покинуть небо над ареной, плюнула огнем точно в ложу Горгуна. Извечный соперник Зерга в последний момент успел поставить защиту и сам не пострадал, лишь в память о дружественном визите летающего огнемета на трибунах появилась единственная закопченная ложа.

С того разговора прошло три дня, но мрага не оставляло серьезное беспокойство.

Особенно сейчас, когда его боец добрался до шестого тура. До желанной победы Зергу оставалось всего два шага. В данной ситуации нельзя было совершить ни единой оплошности. Первое, что предпринял изгой, он со вчерашнего вечера запретил Михаилу и его друзьям покидать особняк, охрана вокруг которого была усилена втрое.

Сомов не стал возражать по поводу мер предосторожности и напомнил о синих кристаллах.