Тень надежды

– Допустим, ты найдешь его. Откуда Михаил узнает, что ты не враг, подосланный теми же огарцами?

– Я ему сразу объясню, что прибыл по твоей просьбе…

– А он, наивный, так тебе и поверит? Ты не знаешь моего мужа.

– Ничего, познакомимся. – эсэмбист задумался над словами грунзонки, но менять своего решения не собирался.

– Смотри, как бы потом жалеть не пришлось.

– Вот я и дождался! – Злорадная улыбка Ромкуша придавала лицу бывшего князя дьявольский вид. – Сейчас ты мне ответишь за все.

На трибунах царило гробовое молчание, хотя гонг еще не оповестил о начале финального боя.

Гладиаторы стояли друг против друга, готовые в любую секунду броситься в атаку, но устроители турнира словно издевались над публикой и главными участниками предстоящей схватки, затягивая начало финального поединка. Все стало понятно, когда арбитр поединка подошел к Михаилу и внимательно осмотрел шею воина.

– Как ты сумел избавиться от клейма, раб?

– Я свободный человек, – спокойно возразил Сомов. – Не верите, спросите у Зерга.

– Если ты не раб, почему вышел на арену? – Судья был недоволен, что ему пришлось снизойти до разговора с обычным человеком, но начать поединок, не разобравшись в ситуации, он не мог.

– Чтобы выиграть турнир. Я привык доводить начатое до конца.

– И в качестве кого ты сейчас выступаешь?

– Можете считать меня компаньоном Зерга.

Мраг на минуту задумался.

– Значит, ты сражаешься под собственным именем. Как тебя объявить?

Арбитр так и не вспомнил прецедентов выступления на арене бойцов без печати хозяина, но и запретов на участие свободных гладиаторов в турнире не было.

– Михаил.

– В финале турнира последней надежды выступают: раб изгоя Горгуна и свободный гладиатор Михаил, представляющий интересы изгоя Зерга, – прогремело над трибунами.

И сразу раздался гонг. Главная схватка турнира началась.

Ромкуш испытывал по отношению к Сомову почти те же чувства, что и его хозяин к Зергу, но если мраги не имели права убивать друг друга, гладиаторам это, наоборот, вменялось в обязанность.

Отомстить врагу чужими руками было страстной мечтой обоих изгоев. Что такое смерть соперника, если тот умрет сразу и больше уже ничего не почувствует? Более изощренная месть – суметь заставить его мучиться и страдать из-за того, что именно его злейший враг стал преградой на пути к самой заветной цели.

Зерг все утро пребывал в приподнятом настроении. Сегодня он имел на руках дополнительные козыри в борьбе со своим злейшим врагом.