Змееносец

 – Вскоре вы сможете лично в этом убедиться.

– А страховка на их использование имеется? – К владельцу агентства подошел обладатель клетчатого пиджака.

– Представители страховых компаний приглашены на демонстрацию первого перехода. У меня есть предписание городской администрации на пробный проход одного туриста и его гида на ту сторону. Пожалуйста. – Ромуд предъявил бумагу с блестящей печатью.

– Я должен лично ознакомиться со всеми документами фирмы. – Незнакомец помахал удостоверением сотрудника органов безопасности.

 – А до тех пор никаких путешествий в завратную реальность!

– Господин офицер, все бумаги в порядке. Вам это может подтвердить ваш босс. Он тоже приглашен на демонстрацию первого в истории Ошудана перехода и сейчас, по вашей милости, вынужден ждать у меня в офисе.

Злавадская прикусила губу. Ее джокер на поверку оказался лишь козырной шестеркой, а на руках у соперников были короли и тузы той же масти.

Глава 4

Новый мир

Небольшое покалывание в пальцах – и Андрей оказался…

– Странно, а почему здесь ночь? Я раньше не слышал о разнице во времени между завратной реальностью и Инварсом.

И где звезды? Вокруг кромешная тьма. Куда мы попали? – Фокусника охватило волнение. Кажется, начали сбываться прогнозы «заботливой» Мадлены Злавадской.

– Не беспокойтесь, молодой человек, мы в Жарзании. – Волшебник сделал пару шагов в сторону и зажег факел. – Это пещера. Всего пять минут ходьбы – и будем на поверхности. Там тоже утро.

Слово «пещера» заставило молодого человека вздрогнуть.

С тех пор как он в детстве застрял в старой водосточной трубе, любое тесное помещение вызывало неконтролируемую внутреннюю дрожь. Вот и сейчас парня сразу бросило в холодный пот. Участилось дыхание, срочно захотелось выбраться на воздух.

К счастью, Липкар, как представили Фетрову гида, не обманул. Вскоре они оба оказались под открытым небом, и у землянина сразу отпали все сомнения: перед ним предстало великолепие завратной реальности.

– Ух ты! – Фетров вмиг забыл про пещеру.

Парень спешно достал древний оптико-механический фотоаппарат (современные отказывались здесь работать) и принялся снимать разноцветные облака. Над его головой медленно плыли воздушные путешественники самых причудливых форм и расцветок. Особенно ярко на голубом фоне выделялись желтые и оранжевые, чем-то напоминавшие застывшие языки пламени. Проходя сквозь них, солнечные лучи приобретали малиновый и бордовый оттенки.