Дела минувшие

Даже в Гангутском сражении принимал участие, как десант на галерах. С турками резался, с Наполеоном, подавлял оба польских восстания. В недавней войне переходил через Балканы. И такой полк, понятное дело, командование хочет оградить от неприятных историй.

– Значит, надо их замалчивать, эти истории? – срезал генерала статский советник. – Ждать, когда полыхнет так, что мало не покажется? И замять уже не выйдет… Николай Николаевич, если в полку играют так, что офицеры стреляются, то одним подпоручиком дело не ограничится.

Вам нужен скандал на всю армию? Тогда гоните нас в шею и ждите беды. Но лучше дайте нам сейчас найти и устранить заразу.

Назаров помешивал рафинад в чайном стакане и размышлял. Потом поднял на полицейских сомневающийся взгляд:

– У них спайка, что я могу поделать?

– Пустить нас в полк своей властью. Вы же бригадный командир.

– А начальник дивизии? Как я его обойду?

Тут вмешался Каргер:

– Да запросто! Повод-то мелкий: зарезали солдата. А про то, что мы объединим дознание со случаем самоубийства, и говорить никому не будем.

Главное – влезть в полк, а там… Ведь легко может оказаться, что связи между этими двумя происшествиями никакой нет и Павел Афанасьевич ошибается. Я лично, кстати сказать, так и думаю.

– Вот хорошо бы! – обрадовался Назаров.

– Полковой командир нам поможет?

– Беклемишев? Прикажу – поможет.

– Так прикажите. Что, лишь поляки могут между собой сговариваться? Давайте и мы, русские, сговоримся.

В Красные казармы полетел вестовой. В ожидании Беклемишева полицейские распивали чаи, а начальник бригады не переставал хвалить ингерманландцев.

Наконец прибыл полковой командир. Алексей, как всегда, когда приходилось иметь дело с военными, заблаговременно повесил на мундир Знак отличия Военного ордена[16 - Так до 1913 года официально назывался солдатский Георгиевский крест.] и медаль за турецкую войну. Как и ожидалось, полковник при виде наград сразу улыбнулся:

– Где резались, титулярный советник? Меня Нилом Петровичем звать.

– В Рионском отряде, в Аджарии.

– Ох, трудно там пришлось… У меня товарищ в Кобулети от малярии помер.

– Будто вам на Балканах сладко было…

Разговор после такого вступления сразу наладился. Сыщики сжато рассказали полковнику, что смерть бывшего денщика самоубийцы им подозрительна. Азартные игры – бич армии. Сколько судеб они уже сломали. Лучше проверить все досконально, воспользовавшись гибелью солдата. Ежели есть в полку какая гниль – вскрыть ее и вычистить рану.