Банда Кольки-куна

– Да.

– Какие-то приметы нападавших запомнили? Клички, шрамы, особенности речи?

– Запомнили, – невозмутимо ответил Ячневский. – С этим я и пришел. Поручик хоть и упал, но остался в сознании. Удар, как я уже говорил, был… щадящий. И он услышал одну фразу.

Лыков с Герасимовым чуть не привстали:

– Ну?

– Там был главный. К нему обратились и назвали при этом очень странно.

– Да не тяните вы! Как назвали?

– Колька-кун.

Тут Алексей Николаевич навис над столом:

– Это точно?

– Совершенно точно, – подтвердил полковник.

 – Не пойму, правда, что сие значит. Может, вы поясните?

– Да, Алексей Николаевич, – присоединился Трепов. – Вы аж подскочили. Знакомая личность?

– Никогда его не видел, господа. Но слышал о нем. Один раз.

И сыщик рассказал о той беседе двухмесячной давности, когда он впервые столкнулся с упоминанием странного японского прозвища.

– Колька-кун? Бывший стрелок Пятого Восточно-Сибирского полка, прибывший в мае на пароходе вместе с теми изменниками-поляками, – задумчиво произнес Герасимов.

 – А теперь он выручает из-под ареста революционного агитатора. Вдруг это звенья одной цепи? Надо срочно объявить его в розыск.

– Навряд ли Куницын живет в городе под своей фамилией, – возразил Лыков. – Было бы чересчур глупо с его стороны.

– Опять японский шпион, – скривился генерал-губернатор. – А еще русский! Ладно бы по… ой!

Трепов прикрыл рот рукой и покосился на Ячневского. Тот сделал вид, что не понял.

– Господин Лыков, вы подтвердили мою догадку – напали бывшие солдаты, – сказал он.

 – Потому им и удался налет, что они знали устав караульной службы. Прошу, ваше превосходительство, отметить это в рапорте государю.

Трепов глянул на коллежского советника и сказал:

– Я со своей стороны не собираюсь беспокоить Его Величество пустяками. В стране каждый день такое творится! Но вот Департамент полиции дважды в месяц строчит отчеты на Высочайшее имя. И государь внимательно их читает…

– Мы тоже промолчим, – торопливо заявил сыщик.

 – Рядовое происшествие, чего шум поднимать.

– Рядовое или нет, а этого мерзавца нужно изловить, – строго велел генерал-майор Свиты. – Иначе он нам всю армию развратит. Сегодня же будет в приказе. Вам ясно, господа?

– Ясно, ваше превосходительство, – хором ответили сыщик с жандармом.

– А о чем, кстати, велась агитация? – сощурился Герасимов.

– Что воевать не надо, – припомнил Ячневский.

– Ну, это сейчас все говорят.